Альфа почти всегда в байкерской кожаной куртке. Потертая, из грубой матовой кожи, невысокими шипами на плечах и огромным черепом во всю спину. В ушах несколько серебряных колец, а щек касаются небрежные волны черных волос, обычно не расчёсанных, но безумно блестящих и наверняка пахнущих табаком, терпко-фруктовым парфюмом и салоном его внедорожника. Юнги выглядит как потенциальная опасность.

— Я вот ещё чего хотел, — прокашливается Юнги, будто неловко, но поза его всё такая же величественная и полная силы. — Один омега меня волнует давно, — уводит взгляд. — Посоветуй, как в Новолуние быть с ним. Чимин замирает, и сердце в груди его крошится, будто раздавленный неаккуратными руками имбирный пряник.

Юнги, по его мнению, нашёл один из лучших способов, как успокоить Чимина — вылизать проказника. AU, в котором Мин — терпеливый гибрид пумы, а Пак — шумный и шкодливый фенёк.

После того, как Чимин вновь обретает слух, его любимыми звуками становятся смех, кошачье мурлыканье и (ну так уж сложилось) голос Юнги.

Чимин не кажется тем, кто хочет настоящей светлой любви, а Юнги и подавно не выглядит как тот, кто может её подарить. Но все ошибаются.

Чимин натягивает рукава толстовки на костяшки и бросает взгляд на соседнюю дверь. Когда он обувался, снова были слышны эти звуки. Возможно, на стриме он немного приврал, назвав их «криками». Хотя с какой-то стороны это они и были, но бьющаяся о стену, скрипящая кровать всё же выдавала их настоящую природу. Не то чтобы ему было очень интересно, кто теперь живет по соседству и занимается непотребствами, но он пообещал разузнать.