— Ты не нравишься моей маме. — Оу, что, правда? Главное, чтобы я нравился тебе, Хан Джисон, – Минхо подмигивает и смеётся, когда тот от смущения опять утыкается ему в грудь.

— Я вижу, как ты на меня смотришь, – шепчет Хван, поглаживая парня по коленке, плавно поднимаясь вверх, — но хочу предупредить: мне нравятся девушки.

Воспоминания нам нужны для того, чтобы иногда возвращаться туда, куда уже невозможно вернуться. — Ты знаешь, что перед тем, как исчезнуть с небосклона, звезды оставляют после себя взрывы? – неожиданно сменил тему Хенджин, привлекая к себе внимание Феликса. — Правда? — Да, – Хван провел по его волосам и улыбнулся, заглядывая в глаза. — Феликс, давай будем, как звезды: оставим в этой жизни после себя несколько ярких взрывов. Вместе и до конца.

– А я то думал, почему у нашего ангелочка нимба над головой не видно, так ты наверняка используешь его как эрекционное кольцо.

Будь проклят тот день, когда Феликс впервые увидел Хёнджина. Будь проклято сердце, которое неизбежно влюбилось в него.

Хван Хенджин коллекционировал бабочек и Феликс не стал исключением. Он был самой красивой бабочкой в его коллекции. — Ты влюбился в меня, как глупо, – смеялся Хенджин. — Почему же? — Согласно эффекту бабочки, каждое, даже самое незначительное событие, каждое решение и фраза может изменить ход всей нашей последующей жизни. Один взмах крыльев и сердце быстрее бьётся в груди, второй взмах и окрыленное чувство – любовь. — А третий взмах? – спросил Ли. — А третий – смерть.

Пора выпускных экзаменов и поступлений все приближается и щекочет нервы старшеклассникам, что кажется и не заметили сами как выросли. Ведь кого-то до сих пор волнует не пройдённый босс в онлайн-игре, кто-то плачет после ссоры с родителями, а кто-то не может унять бабочек в животе и найти в себе смелости, обещая, что завтра обязательно признается. Но что если завтра наступит не так как все привыкли? Успеют ли они признаться друг другу и правда ли родителям так плевать на них?

Хан Джисон знал наперёд, что они красивы, эти руки, убивающие нежить!

феликс тихий, скромный парень. молчаливый, никого не трогает, и его никто не трогает, кроме хёнджина, который почему-то видел забаву в том, чтобы немного докопаться до тихого зубрилы. хван не знает, что не так с этим феликсом и почему простой ботаник с задней парты так цепляет его внимание. но оставить его в покое джин не может... уж слишком сильно ему нравится дразнить этого необычного тихоню.

А Феликс шёл ко дну вместе со своей любовью. И если спасение утопающих — дело рук самих утопающих, то Ликс справлялся из ряда вон хуево: готовил Хёнджину завтраки, подолгу зависал и наблюдал за Хваном, пока тот качал пресс, зацепившись за стул ногами. В общем, делал всё, чтобы из этой влюблённости не выбираться.

— Хенджин, у меня нет слов. В моей головушке сейчас только маты и молитвы, — хныкал Ли от переполняющих чувств внутри себя. — Тц… не гоже такому прекрасному существу маты молвить. Ты создание, подобно этому цветку, — Хенджин сорвал ромашку и начал обрывать лепестки, перечисляя достоинства младшего. — Такой же нежный, светлый, невинный, беззащитный, наивный, хрупкий и ласковый, — все эти слова Джин говорил медленно, пытаясь донести суть.

Феликс был влюблен. Феликс был счастлив. Феликс был готов забыть про Новый год и провести все праздники за вытиранием чужих соплей. Лишь бы дорогому человеку стало лучше. А в итоге Феликс предан. Феликс разбит. И сидит в пустом кафе в новогоднюю ночь и делится с незнакомцем своей мечтой увидеть Париж и склеить сердце.

Родителей Феликса инфаркт бы схватил, узнай они, что какой-то Хван Хёнджин уже полгода кусает шею их сына в университетском туалете, старательно пытаясь уничтожить все оставшиеся живые места. Пока ему, в принципе, никто и не мешает этим заниматься.