он подставился под удар.

никому. даже мне

-зачем ты пришел? -а ты против? -голос Шрама звучит без привычного безумства и азарта.

— Знаешь, почему мотыльков привлекает пламя? Не потому, что они чувствуют свою тьму и пытаются исцелиться в нем, наивно принимая за солнце. И не потому, что огонь кажется красивым и завораживающим. А потому, что сбивает их с толку, и они летят прямо в его цепкие лапы, только чтобы банально сгореть. — И почему они хотят гореть? — Задай этот вопрос себе, когда привяжешься ко мне.

Ровер вспоминает, что когда-то придерживался морали Фраксидуса, и это ввергает его в глубокий ужас. Ровер вспоминает один важный разговор со Скаром, и это пробуждает в нем что-то потаённое и личное, навевающее ностальгию и странную тоску.

Ровер сам не знал, почему согласился. Он даже не побоялся потом получить от родителей. Собрался посреди ночи и пошел к своему белобрысому барану, который уже ждал под подъездом.