Когда Чонгук решил написать анонимно своему соседу, то не подумал, как потом будет выкручиваться. Просто Тэхён нравится ему не первый месяц, от его красоты мозг клинит. И когда Чонгук начинает получать от него горячие фотки, то совсем не знает, как остановиться. А ведь придется как-то признаваться и сдаваться своей мечте этажом ниже...

кому-то может показаться, что месяц разлуки — это совсем мало по сравнению с целым годом, но чонгук так сильно привык к тэхёну под боком, что выносить его отсутствие не может ни дня.

«Придя в нашу профессию, многие атеисты становятся верующими. Потому что есть вещи, которые мы не можем объяснить. Тут неважно, христианин ты, мусульманин или иудей. Один черт, только вера, что все те ужасы, которые мы наблюдаем каждый день, совершает лишь человек, позволяет не сойти с ума». «А я, вот, не верю. Я видел страшные вещи… и мне легче признать тот факт, что Бога просто нет, чем то, что он позволил этому происходить».

Тэхён развернулся в чужих объятиях и опустил руки на тонкую талию. Прощупал сквозь ткань рубашки выступающие ребра и горько усмехнулся, прикрыв глаза. Чонгук уложил руки на его плечи, скрепив их в замок за шеей, и расслабился, почувствовав опустившийся на его голову подбородок. Их мимолетное счастье ускользало песком по пальцам, и Чонгуку так не хотелось это все терять. Тэхёну не хотелось терять Чонгука.

остросоциальный медицинский роман

Один пришел в каратэ, чтобы защитить себя. Второй — чтобы защититься от самого себя. Мечты и цели у них разные. Но почему-то одни те же.

Чонгук почти не помнит прошлого, а Тэхён заперт в комнате с овальными окнами. AU, в котором магия скрыта от людей, но пронизывает бесконечное множество миров.

— Ох, как же я ненавижу Ким Тэхёна! Это говорит сидящий за барной стойкой и пьющий свой чётвертый по счёту коктейль Чон Чонгук. История простая, ничего нового: они с Тэхёном бывшие. Вот только они ещё и живут вместе, и это становится проблемой.

— прости меня, цветочек, за всё, — надрывистый шепот тонет в волосах омеги, когда альфа утыкается в них носом, — я тебя не заслужил.

Согласно исследованиям, лошадь опаснее мотоцикла в двадцать один раз. Но на скромный взгляд Чон Чонгука, ни один конь не является настолько отбитым, как тот парень, который рискует проломить себе таз, а после — и голову, если не спрыгнет прямо сейчас.

Омегам на службе приходилось нелегко, но Чонгук со всем справлялся. Справлялся до тех пор, пока на горизонте не возник один весьма интересный объект, кому сначала хотелось щедро заехать по морде, чтобы стереть эту самодовольную ухмылку, а потом смело прокатиться на его члене, потому что горяч, сукин сын, что аж скулы сводит от желания.

Тэхён не может оторваться — в глазах у Чонгука миллиарды неизведанных звёзд, просторы нетронутых людьми земель и испепеляющая внутренности своей искренностью нежность.

Всё это чертовски пугало, Чонгук постоянно пытался альфу оттолкнуть, потому что чувствовал, что тот и так приблизился слишком сильно. Он по-прежнему казался Чону несерьёзным и не самым надёжным, омеге постоянно казалось, что рано или поздно ему эта дружба больно аукнется, но Тэхён пёр танком и на все Чонгуковы "стой, блять" также мысленно отвечал "подожди, я тут ещё не все ограждения переебал".

— Что ты хочешь от меня? — кричит Тэ. — Тебя, — не выдержав, в ответ кричит Чонгук.

Тэхён выглядел так, будто обдумывал сотни способов, как разрушить его. Самое ужасное было в том, что Чонгук был готов принять каждый из них.

Семь лет назад Чонгук сделал Тэхену больно, очень больно... нанеся ему глубокую  душевную рану. Но теперь их пути снова пересеклись, и Чонгук вынужден столкнуться со своим  прошлым. Их встреча обещает стать настоящим испытанием для них обоих. Кто в итоге окажется победителем в этой опасной игре чувств?

Порой случается так, что второй шанс – единственный путь, чтобы вновь стать счастливым.

Тэхён, внешним видом которого проходящие мимо взрослые всегда пугали своих детей, призывая к послушанию, никогда не мог даже представить ситуацию, в которой на очередное «Чон Чонгук, если ты сейчас же не успокоишься, я отдам тебя тому страшному дяде» ребёнок сам подойдёт, протянет ему руку и скажет: «Дядя, забери меня!»

— Наш сын — Чонгук, — оборотень коалы пододвигает кукольную кроватку, на которой лежит по виду фасолинка. — Твой жених, — смотря на Тэхёна. — Это? — разочарованно спрашивает мальчик.

Он не заложник детства, не эксперимент на привязанность, не раб первых потрясений и пубертата. Он — сирота. Он — собственник. Он — полюбил.