Тилл решает устроиться на каникулы на подработку. Иван прилагает все усилия, чтобы Тилл работал с ним.

теперь он видел. видел, но было как-то слишком поздно. потому что точно также он совсем недавно видел его бездыханное тело у своих ног.

Тилл никогда не обращал внимания на Ивана, пока не стало слишком поздно.

Сияй как звезда, Тилл.

— Они должны были позволить мне хотя бы поцеловать тебя в ответ, — бормочет Тилл в губы Ивана, вызывая тихий смех, который отзывается во всём теле. — М-м-м. Возможно, всё могло быть куда печальнее, — отвечает Иван, даря Тиллу последний нежный поцелуй, ужасно напоминающий тот, что был на сцене. Тилл подсознательно сжимает руки Ивана крепче, проводя большими пальцами по запястьям и нащупывая пульс.

Слова не могли передать, как сильно Иван хотел примкнуть к чужим губам, сцеловать боль, как сильно хотел обнять его и держать близко, прижимать к груди, к сердцу. Как сильно Иван хотел, чтобы Тилл опперся на него, как сильно Иван хотел сказать, что с ним все будет в порядке, что он не так одинок, каким может казаться. Но Тилл не принадлежал Ивану. Тилл не нуждался ни в одном из этих жестах или словах, если исполнителем был Иван. Не Мизи.

Всё ведь должно было пойти по давно продуманному плану. Почему же тогда ты смотришь на меня с такой болью и мольбой во взгляде? Будто правда хочешь, чтобы я не покидал тебя. Будто я для тебя не пустое место.

Тилль сделал штрих, чтобы в следующий момент вновь зачеркнуть лицо. Были ли ресницы длинными, а веки опущенными? Или широко смотрели, показывая глубину на дне глаз... Тилль никогда смотрел на него. Он не мог знать.

Иван всегда хотел, чтобы его Бог смотрел на него. Но Его Богу не нравятся черные дыры, метеоритные дожди и черные вселенные. Его Бог любил Розовые Закаты, Розовые планеты, и свет золота.

В детстве Ивану не удалось сбежать с Тиллем из-за того что тот захотел вернутся назад к Мизи. А что если сейчас когда им предстоит сражатся на смерть, Тилль поймет что Мизи всегда любила и будет любить только Суа, и никогда не полюбит другого? Смогут ли теперь Иван и Тилль сбежать вместе?...

Тиллу снится смерть Ивана в другом мире, в другой жизни. Но в этом мире Иван жив и он здесь, чтобы убедиться, что Тилл знает об этом.

Иван наблюдает за миром, потому что больше ему ничего не остаётся. Сладкие оттенки оранжевого и жёлтого на восходе и пурпурного и голубого на закате. Его руки находят утешение в мягких, знакомых текстурах, а язык дёргается от удовольствия, ощущая сладкие вкусы. Но больше всего Иван любит смотреть. Что плохого в том, чтобы наблюдать за мальчиком, который рисует? // Первая встреча глухого Ивана и художника Тилла.

Он знал, что это была плохая идея. На сердце тяжелеет каждый раз, когда люди проходят мимо, просто бросая взгляд на его картину, и переходят к другому холсту. Но внезапно высокий парень, к тому же прекрасный, останавливается и пристально разглядывает его творение. Может, у его картин и не будут собираться огромные толпы, но, вероятно, ему будет достаточно одного красивого парня с кривым зубом.