О половом созревании, влюбленности в друга детства и бабочках в животе, которые позже обернутся ножами.

Ли Юэ спасен, и можно двигаться дальше в поисках брата, но как можно, если все мысли сосредоточены уже не только на нем?

... В прилагающемся к нему письме Чайльд без малейших подробностей писал о неком важном деле, что он хотел бы обсудить с «юной леди» наедине. Само приглашение носило официальный характер: на нём было указано место и время встречи, стояла печать Банка Северного Королевства и личная подпись Предвестника. Люмин была уверена, что ей придется предоставить его при входе в здание, как пропуск, чтобы попасть внутрь, однако около закрытых дверей не было ни единой души...

Что… что произошло? Я… не могу пошевелиться? Где я? Неужели… в той битве… Чайлд убил меня? Как иронично, умереть от рук любимого человека...

Двух вещей хочет настоящий мужчина: опасности и игры. И потому он ищет женщину, как самую опасную игрушку (с) Сборник драбблов, связанных одним сюжетом.

Люмин приняла новое поручение от Катарины, которое, однако, весьма отличалось от предыдущих. Вместе с Чайльдом, который великодушно предложил ей свою помощь, они принялись расследовать череду загадочных убийств...

У Чайльда одна небольшая, но наглая просьба к путешественнице. Придумал он её сам? Или это приказ сверху? А самое главное зачем?

Ненавидеть его было в любом случае проще, ведь ненависть проще любви. Ненависть объяснима.

Сегодня был довольно тяжелый день, полный сражений. Люмин очень сильно устала, а вот ее компаньон по команде будто бы совсем нет. Но вот только он почему-то сейчас отдыхает, а она вынуждена готовить ужин!

-Девушка, чьи волосы были сравнимы с ярким солнцем сидела на краю скалы, смотря на прекрасный вид... Парень с рыжими волосами в миг прервал ее, с небольшим желанием..

при мысли о том, что она будет лежать на его роскошной кровати, истекая похотью и наслаждением, глаза тартальи заблестели в предвкушении.

Тарталья и путешественница поговорили по душам.

С каждым днём становилось только хуже: пандемия, пришедшая с началом нового года, охватывала всё большее количество человек, погружая их в тяжкие мучения, впоследствии которых, забирала их жизни. Люди, охваченные ужасом и паникой, запираются у себя в квартирах, чтобы минимизировать шанс пересечься с кем-то, кто может быть заражённым и не подозревать ещё этого. Но а что на счёт тех, кто потерял нечто ценное в самом начале, и теперь даже потеря собственной жизни не кажется чем-то страшным?

Проблема была не в Тарталии, а в самой Люмин. Никто не знал что он симпатизирует ей. Но если бы она рассказала это Паймон то произошёл бы скандал. Она подошла к кассе с намерением его игнорировать, с этой мыслью Люмин сделала вид что не заметила его.

Хороший секс после спарринга уже давно стал их своеобразной традицией. Они сражаются, и кто победит - тот и будет сверху. По крайней мере, так думала Люмин. Но в этот раз Чайльд намерен сделать нечто большее, чем просто победить.

– Ты умудрился привести свою семью к выводу, что у нас с тобой отношения? – когда ответа не последовало, Люмин поняла, что попала в яблочко.

- Если только не вздумаешь избавиться от меня, то может быть. - Люмин приложила свой указательный пальчик к её припухлым губкам и сделала задумчивый взгляд, чем смогла поразить в самое сердце Чаильда. - Тогда договорились! Через пару дней.

Подарочный фанф FatuiOfficer для allechant, написанный по ее подсказке. "Тайные отношения. В этот день Люмин должна была отправиться на встречу с друзьями, но Чайльд оставил весьма заметные отметины на ее шее. "

— Я подыграю тебе, но только пока Тевкр здесь. Но это не значит, что я тебя простила. Тарталья смотрит на девушку, которая стоит рядом с ним, оставаясь чужой и холодной. Люмин так близко, что он может коснуться её рукой, но в то же время между ними бесконечная и немая межзвёздная пустота. И невидимая нить созвездия уже никогда не свяжет их вместе.

Люмине приснился ужасный сон о своем брате перед началом фестивальной недели Фонарного обряда. Кажется, что все, что у нее есть сейчас, было всего лишь иллюзией, и здесь должна была быть не она, а ее брат. Хотя один фатальный вестник может кое-что сказать по этому поводу.