Нечеловеческий крик прорезал вечерние сумерки, а вторил ему тихий, приглушённый, но от этого не менее жуткий истерический смех. – Пусть оживёт твой самый страшный ночной кошмар, высокомерный мальчишка!

Парень уже давным-давно свыкся с поведением Бакуго. Как-никак, они знакомы с раннего детства. И Мидория Изуку не раз задумывался насчёт того, что именно заставляет Катсуки так сильно его ненавидеть. Может, причина в том, что у него нет природного квирка? Или же в том, что он появился внезапно и в то же время оказался очень сильным? А может, Бакуго что-то скрывает за этой стеной неприязни? Мидория не знает.

-Заключённый номер 4253 на выход, тебя переводят в другую тюрьму. С этих слов и начался весь пиздец в моей спокойной тюремной жизни.

Впервые мальчик испытал чувство сексуального возбуждения. Слюна комом встала в горле, и при этом не переставала скапливаться в ротовой полости. Он не должен так реагировать на феромон, но чувствует его. Остался лишь классный час. Изуку Мидория- омега. Во всем виноват он.

Иногда Мидории казалось, что Кацуки смотрит на него. Но парень всё никак не мог понять, что тот хочет. К счастью, жертв этого сердцееда поубавилось, отчего жить стало легче, хотя тому всё так же признавались, надеясь стать той единственной, кто сможет приручить этого необузданного зверя. Но всех таких «желающих» посылали далеко и надолго. Изуку даже подумал, что альфа наконец-то нашёл ту самую, и он искренне радовался за него. Он ободряюще улыбнулся ему, а Кацуки ещё долго глядел ему вслед...