Опытный МЧС-ник Антон переживает серьезную психологическую травму: на особой странице его личного дела записано первое имя – имя того, кого спасти ему не удалось. И плевать бы на бумажки – что с сердцем и совестью делать? Теперь Шастун обязан пройти курс терапии со штатным психологом Арсением, если надеется ещё хоть раз надеть форму спасателя. Но мужчины не плачут, а ещё – не ходят к психологу и не разбирают себя на клеточки боли и опыта.

Есть Верхний мир - мир башен корпорации Feel Good, поработившей полмира, где всем хорошо и все всегда счастливы. И есть мир Нижний... мир изгнанников. Ну, всё по традиции. Порой, только спустившись вниз, на самое дно, начинаешь понимать полную картину мира.

По законам природы дождь идет сверху вниз, молния ударяет в самое высокое дерево, а соулмейты договаривают друг за другом предложения. Последнее для Фукузавы и Мори грозит ужасными неудобствами.

В Питере не бывает солнца. Ну... Или почти не бывает.

Иногда у Дазая бывают плохие дни. Чуя знает об этом, как знает и о том, что их невозможно предсказать. Плохие дни, как бродячие чёрные кошки, приходят, когда хотят, всегда спонтанно и неожиданно.

Технически, во всём виноват Дазай. Чуя уверен, что ничего из этого бы не случилось, не будь Осаму самим собой. Точнее, не будь собой любая из его версий.

Этого студента с филологического факультета и третьего этажа общежития по совместительству побаивались и студенты, и даже преподаватели, стараясь лишний раз ни о чём не спрашивать и обходить стороной. О нём ходили такие жуткие легенды! Что, мол, его кожа настолько холодна, что руки для согреву он опускает в кипяток... С ним свободно общалась лишь интеллигентная староста группы, два его товарища-соседа по комнате и новенький студент по обмену со странной кличкой Сигма, у которого не было выбора.

Дазай знает, что это за чувство. Восхищение, желание схватить за руку и не отпускать, смотреть в глаза и слушать чужой голос, говорить без остановки, поглощать эмоции и отдавать свои в ответ. Ощущение не бабочек, а щекотки пером где-то в животе. Он знает, но не помнит, как это было. Хуже всего, что он не помнит, к кому испытывал подобное.