«Посреди комнаты возвышался аквариум из закаленного стекла. Вода внутри зеленая, морская, напрягись – ощутишь свежий йодистый запах… А еще – вонь крови. И тины. И слизи, покрывающей черные, матовые бока. Аквариум не был пуст: в нем парил половозрелый тощий рыбень. Взаправдашний. Живой. Мистер Слинг ни разу не видел их живьем так близко. От неожиданности пересохли губы, онемел язык, и даже поверхность глотки, кажется, стала шершавой, словно изъеденный ржавчиной лист металла.»

«Когда Макса схватили за патлы, ткнули мордой в подушку и навалились сзади, грубо втискиваясь между ягодиц, он взвыл не от боли – хотя болеть определенно было чему. Он взвыл от удовольствия. От грубого, животного, слепого наслаждения. Макс стонал и кусал себя за руку, запихав кулак в рот; он чувствовал себя насаженным на кол, распятым, раскрытым до предела, и это было жуткое, ошеломляющее ощущение. А потом Гера начал в нем двигаться, и всё на свете вдруг стало неважно.»

«Давай, – думал я, улыбаясь. – Давай, давай. Покажи, как сильно ты ненавидишь этих парней. Насколько ты готов унизиться, чтобы им отомстить. Покажи, готов ли ты… Зверюга вдруг встал. Так резко выпрямил колени, что стул отъехал назад по струганным доскам. Лицо его застыло, потемнело от прилившей крови. Это не был стыд. Это был гнев. Несколько секунд Зверюга стоял, сжимая кулаки… потом сделал шаг – и, помедлив, опустился передо мной на колени.»

«Монкада снял гермошлем и оказался… странным. Таким, как Джейн от него не ожидал. Не смазливый омега, которого бы сразу в койку и размножаться с ним до посинения. Не фотомодель с обложки, на которую хочется дрочить до одури, зажав член в кулаке. Монкада был красив, но не стандартной разрекламированной красотой, а красотой животного – неуловимой, зовущей, пьянящей почище пары стопок тайгера. Джейн неровно вздохнул.»

«Истребитель на нейроуправлении – жадная, ненасытная тварь. Уинн понял это, когда впервые синхронизовался без обрыва сцепки: если у тебя выходит это сделать, то машина вцепляется в тебя, как дикий хорек, и треплет во все стороны. Истребителю мало того, что ты можешь ему дать – мало эмоций, мало пяти органов чувств, мало скорости и гибкости твоего ума. Ему мало, мало, мало, и он с жадностью тянет из тебя все соки, пытаясь утолить голод мертвого металлического тела.»

С другой стороны, в Эше есть что-то такое, от чего скручивает все внутренности, сжимает горло и не дает дышать. В то же время рядом с Эштоном, наоборот, Марк дышит полной грудью, не боясь закашляться на вдохе и задохнуться. Чувство очень странное, но Маркус мальчик умный и, в общем-то, знает, как такое называется, и это еще одно откровение, которое он держит при себе, потому что, господи, это ведь глупость какая-то.

Они не могли бы быть дальше друг от друга. Один — юный дознаватель, несущий закон и порядок. Второй — командир кровавого культа, ведомый яростью и жаждой власти. Их встреча — ошибка. Плен — случайность. Всё остальное — не должно было случиться. Но есть что-то сильнее ненависти. Сильнее верности, долга и здравого смысла. Это история о том, как начинаются невозможные чувства. С удара. С приказа. С цепей. И как однажды кто-то всё-таки скажет: «Я выбрал тебя первым».

Судьба упорно сдавала Кэмерону паршивые карты, насрав на его никчемное собачье мнение. Сет Лэндон был не только альфой, но и натуралом до мозга костей. Но, что еще хуже, общественные нормы яро подмахивали судьбе Кэмерона, а значит, были жестоки в своем непреклонном, суровом законе: альфа не трахает альфу. Точка.

Отправляясь на свадьбу подруги, Дэвид рассчитывал на несколько утомительных часов беспощадного разгула гетеросексуалов, но не предполагал, что столкнется со своим прошлым, которое изменит всю его жизнь.

В результате полученного на войне ранения военврач-омега не имеет возможности вернуться на службу. От скуки, а может из-за нежелания обходиться без острых ощущений, он устраивается медиком в крупнейший тюремный комплекс США.

Они вывалились из фургона шумным комом. Хотя были в человеческой форме, всё равно рычали, щёлкали зубами и толкались. Крупные альфы в чёрных футболках, штанах и берцах, бритые почти под ноль. Стоило из фургона высунуть ногу их мажонку, как волкуши дружно взвыли и полезли ему помогать. Мажонок в их помощи явно не нуждался, хохотал, пихал вояк-альф, выше себя чуть не в два раза, но всё равно встал на землю через их руки.

Ланс цокает языком, разглядывает внимательно, после подаётся вперёд и коротко целует. Больше не держит. Рину стыдно — Ланс таких слов не заслужил. — Давай, Котик, делай, что хочешь. Что посчитаешь нужным. Можно.

Так они стали не просто соседями, а друзьями. Вместе в школу, вместе на футбол, вместе в колледж. Всё вместе. Поначалу из-за родителей, а потом втянулись. Иметь под боком надёжного бро — дорогого стоило. Особенно когда сам видел, что этот бро ел земляных червяков или от страха орал в грозу и сучил ногами.

Тяжело на дверь опирается, лопатками и затылком. Его глаза закрыты, а губы в безумной улыбке растянуты. Любуюсь им, так и не поднимаясь с колен. Красивый, сука! Я понимаю, почему она влюблена в него и хочет его себе. Понимаю, потому что я тоже влюблён. В этом мы с ней одинаковые.

После травмы колена, стоившей Райану работы, друзей и девушки, он начинает жизнь заново и в двадцать девять лет снова идет в колледж - переучиваться на другую профессию. Там он знакомится с Джоном, жизнь которого тоже сильно поменялась после развода. Оба рады наконец-то найти друга, а потом и соседа по дому после долгого вынужденного одиночества, но за бытом они далеко не сразу понимают, что их отношения - это уже не просто дружба.

Для Лоренса Дэлзила тема БДСМ давно изжила себя. Он приближается к сороковнику и сыт по горло бессмысленным рутинным подчинением. Пока не встречает Тоби Финча. Тоби девятнадцать, он понятия не имеет, кем быть и что делать, но зато точно знает, что хочет Лори. Хочет поставить его на колени. Заставить страдать, умолять, заставить влюбиться. Но то, что между ними происходит, каким бы правильным оно ни казалось, долго не продлится. Оно ничего не значит, просто не может значить. Это не всерьез. Да?

Он снова смотрит мне в глаза, я коротко вздыхаю. Что вот с ним поделать? Он невыносим. Его невозможно любить и не любить невозможно. Мы стоим вдвоем на грани мира и пустоты, и если он сорвется, я сорвусь тоже.

Что я хочу ещё сказать? Я хочу сказать, что это был абсолютно обычный день. Один из многих. За последние три года - таких вот дней была тьма-тьмущая. Один обычный спокойный день. Чуть скучноватый. Всё как я люблю. Я бы очень, очень-очень хотел, чтобы он таким и оставался. Но в этот момент - я слышу вибрацию мобильника. И мне вдруг хочется накрыть его ладонью. Попросить не отвечать. Мне становится страшно. Конечно, я этого не делаю. И он отвечает.

— Сидеть, — прозвучало тихо. Том еле удержал себя, чтобы не упасть на колени прямо перед этим человеком. Команда была сказана настолько властно, безапелляционно и неожиданно, что сердце пропустило удар, а осознание, что она предназначалась псу, пришло секунд через пять. Голос незнакомца был глубокий, низкий и с легкой хрипотцой. Том тащился от таких голосов. От таких голосов начинало ныть где-то в солнечном сплетении, спускаясь ниже к животу и завязываясь в сладкий узел.

18+ Нужны деньги? Не вопрос! Тебя ждут комфортабельные номера на ближайшей военной базе. Хочешь - пей, хочешь - морды бей. Отслужи срок - получи миллионы. Будь настоящим мужчиной - вступай в наши ряды!