Драко ненавидит этот запах. Свежий, легкий, с едва заметной кислинкой и горечью, что оседает на кончике языка. Но стоит лишь провести языком по губам, как появляется нотка пьянящей сладости. Запах манящий, будоражащий, ненавистный.

Драко Малфой умирает осенью восьмого курса. Уже после его смерти Гарри передают письма, которые Драко написал для него. Он понемногу влюбляется в строки, раскрывающие старого врага с новой стороны, и в конечном итоге принимает единственно верное для себя решение - он должен найти способ вернуться назад и всё исправить.

Малфой кладет пальцы на острый подбородок, и Гарри знает, что все под контролем. Драко касается рукой ключиц, и гриффиндорец оглядывается по сторонам, чтобы найти укромное место для диалога. Ладонь слизеринца ложится на грудь, и Поттер не понимает, куда себя деть, потому что это — прощание. Теперь — окончательное. Когда-то они вместе придумали свой тайный язык. И спустя несколько лет после войны Поттер безошибочно узнает его в жестах подозрительных личностей в масках.

Вот уже четыре месяца Гарри и Драко спят вместе, несмотря на то, что Драко отказывается его целовать. Потому что, в конце концов, это ведь ничего не значит, верно?

— Шшшш, — раздался шепот в темноте, — они же нас услышат! (Горячая история о двух развлекающихся в палатке парочках;)

— Но праздник еще не закончился! - Драко махнул рукой в направлении часов, что висели над телевизором и говорили о том, что до конца дня еще почти час. — И я до сих пор не распаковал свой любимый подарок, — Драко откинул голову назад, уперевшись макушкой в грудь Гарри и улыбнувшись медленной, соблазнительной улыбкой.

— Мне нужно время, чтобы… понять нового себя, принять себя. И, если ты будешь любить меня, когда я вернусь, то… — Всегда буду, — дрожащим голосом прервал Гарри, кладя руку на гладкую щеку любимого. — И ждать буду… всегда.

Руки тряслись от кипящего в крови адреналина, пока риск быть застуканными в столь развратном, компрометирующем положении любым желающим, отравлял любые мысли в голове. Кончить хотелось до стянутых дрожью конечностей.

Ты ненавидишь Мунго, колдомедиков, зелья, слова «покой», «стабильность», «эмоциональный фон». Морщишься, ёжишься, фыркаешь, кривишь губы. Выгибая бровь, спрашиваешь, зачем я таскаю в дом лекарства, если они всё равно будут уничтожены твоей всё ещё твёрдой рукой? Закатываешь глаза и сообщаешь, что и сам в состоянии сварить себе зелье при необходимости, только вот... Сейчас, полежишь немного, и точно-точно пойдёшь. Ты болеешь. А я целую. Целую, целую, целую.

Драко всегда знал, что компания волшебников и огневиски могут запросто раскрепостить Поттера, но чтоб настолько...

Драко постигает новый для себя жанр фанфиков, а его муж ему в этом помогает.

— Очень симпатичная водолазка, Драко. Тебе очень идёт. В ответ я лишь фыркаю, отворачиваясь, а на моём лице появляется довольная улыбка от нахлынувших воспоминаний. — Иди к чёрту, Поттер.