— Я хотел сделать тебе сюрприз, — застенчиво бормочет Кас. Он оглядывается через плечо, кивая подбородком, и глаза Дина следуют за его взглядом только для того, чтобы широко раскрыться, потому что там, на плите, стоит пирог. Прямо как из журнала: с идеально загнутыми краями, хрустящей золотистой корочкой, смазанной яйцом, и одной одинокой свечой, аккуратно расположенной в центре. — Ты… ты испёк его для меня?

Кас предлагает Дину пожениться, а тот не может найти ни одной причины сказать нет.

— Когда крылья ангела повреждены, процесс исцеления можно ускорить... уходом. Удаление искалеченных перьев, чтобы дать возможность вырасти здоровым. В противном случае они выпадут. Как видишь. — Так... поэтому я не могу помочь? Потому что я не могу, понимаешь… видеть их? Или прикоснуться к ним? — Да. — Ты всё такой же паршивый лжец, Кас. Что ты мне недоговариваешь?

Кас вернулся из пустоты. И Дин так по нему скучал, что это стало уже не смешно

— На твоем лице двести восемьдесят пять веснушек, — говорит Кас Дину внезапно, отпивая из бокала виски. Он задумчиво хмурил брови, раздумывая, не ошибся ли в цифре. — Во всем теле — тысяча четыре. Дин моргнул. Он потянулся рукой к своим щекам, нерешительно ощупывая места скопления пятнышек. — Откуда ты знаешь такие точные… — Я сам их создал на твоем теле, — говорит Кас, поднимая глаза на Винчестера, вглядываясь в его лицо.

Дин ненавидит отмечать свой день рождения, и Кас готов пойти на многое, чтобы это исправить.