В жизни балерины Уэнсдей Аддамс есть всё, о чём только можно мечтать: уютная квартира в Верхнем Вест-сайде, главная партия в готовящейся премьере «Лебединого озера», обожание поклонников и скорая свадьба с успешным молодым дипломатом Ксавье Торпом. Жизнь Уэнсдей Аддамс похожа на картинку из глянцевого издания. Тайлеру Галпину кажется, что в этой глянцевой картинке что-то чертовски неправильно.

Стекло и цепи не могут разорвать связь между ними. Враг и любовь сталкиваются в тишине, где каждое слово — вызов, а каждое касание — запрет.

– Я люблю тебя, Уэнсдей. Всегда любил. И ты узнала бы об этом раньше, не будь я грёбаной марионеткой в чужой игре. – Звучит, как смертный приговор, – с упоением шепчу я. – Мне нравится. И на этом моё хвалёное самообладание катится ко всем чертям. Я осознаю, что меня тянет к нему, как прежде. Хотя нет. Сильнее, чем прежде. Это ненормально. Опасно. Самоубийственно. Иными словами, в духе Уэнсдей Аддамс.

Превращение Хайда в Джекилла должно было стать последней горстью земли на могиле плана мести Уэнсдей Аддамс. Но не стало. Когда Тайлер Галпин снова появился на её пороге, она впустила его. Возможно, её отец был прав: её тяга спасать кого-то была как гнилой палец на ноге, который она никак не могла ампутировать.

Он говорит, что что-то грядёт. Она, привыкшая всегда идти навстречу опасной неизвестности, позволяет любопытству утащить её в лапы монстра. Очень зря.

Видения с Тайлером были наполнены скрытым желанием, и Уэнсдей хотелось большего. Хотелось почувствовать наяву. Чтобы увиденное в бреду стало пророческим.

Губы до сих пор ощущают сладко-терпкий вкус ежевики — вкус его поцелуя.

Как бы там ни было, она здесь, и это — его шанс, не воспользоваться которым было бы просто глупо. Он так часто позволял своим самым чёрным эмоциям брать верх и неустанно проигрывал после этого. Поэтому сейчас Тайлер сдержал желание отказать ей резко и бесповоротно. Желание кричать, язвить и угрожать. Он всегда умел играть в опасные игры, превращая её правила в свои. Почему бы не сыграть снова? *** История о том, как всего лишь несколько фраз могли изменить сюжет второго сезона.

Уэнсдей - детектив, распутавший серию загадочных убийств, и монстр, сидящий напротив в цепях. А между ними - два сантиметра бронированного стекла и недосказанность, ведь никто так и не дал им возможность поговорить по душам.

В черном-черном городе. В черном-черном склепе.

Aльтернативный 2 сезон. Спокойное присутствие Тайлера и осознание, что он может ради нее как разорвать человека, так и приготовить лучший кофе, создавало для Уэнсдей мрачно-идеальный уют. [сборник драбблов для #BoF_box, где приготовленный Тайлером кофе спасает Уэнсдей в разных ситуациях]

    Уэ́нсдей Аддамс и Тайлер Галпин – лучшие друзья, которые учатся в академии «Невермор». Но их идиллия рушится, когда другая студентка начинает проявлять интерес к Тайлеру, вызывая у Уэ́нсдей необъяснимое чувство раздражения. 💬 Или: Действие происходит в альтернативной вселенной, где Тайлер попал в академию задолго до появления Уэ́нсдей.   ВТОРАЯ часть из сборника «Weyler Writing Week 2/2023 / Неделя Вайлеров 2/2023» от автора suchalady

    Только Уэ́нсдей и Тайлер.  

    Всё просто Тайлер придумывает прозвище для Уэ́нсдей.  

AU: «Невермор» - академия для трудных подростков. Место второго шанса для тех, кто в одном шаге от колонии, кто психически болен или портит репутацию богатеньким родственникам. Уэнсдей видит мертвых и боится привязываться к живым. Тайлер - цепной пес местного «короля» академии, лжец и игрок, готовый пойти на все, чтобы отомстить убийцам матери. По случайности он узнает о ее даре. Уэнсдей может стать идеальным орудием мести, но она на стороне его врага, а в дело внепланово вмешивается любовь.

Чудовище внутри него жаждет крови, Тайлер Галпин мечтает о чьей-нибудь любви.

Аддамс не призрак все-таки. Жаль. У него три раза за день возникает систематическое желание вызвать бригаду экзорцистов в черных рясах и провести обряд изгнания соседки, которая с момента своего возникновения (точно вырезанный кадр из дешевого хоррора) не дает ему свободно дышать. [au-соседи, лавхейт: Уэнсдей и Тайлер застревают в одном лифте в Рождество]

И все-таки, когда Аддамс оказывается в плену его глаз, подсвеченных изнутри теплом, точно две горящие из темноты лампочки, ей совсем немного хочется проверить собственную теорию. Что случится, если она впустит Галпина в свое личное, охраняемое пространство? Какова вероятность сохранности сердца и здравого смысла?

Уэнсдей Аддамс — всего лишь переменная в очередной схеме Мэрилин. У Тайлера же от нее передоз эмоциональной нестабильности, ломка в теле, как от нехватки дозы, от желания к ней прикоснуться. [ au, лавхейт; Тайлер - похититель, Уэнсдей - пленница, но у обоих создается впечатление, что все наоборот]

Аддамс думает, пока Тайлер осторожно и нежно проводит ваткой со спиртом по запекшейся ране под ребрами, пока она шипит, сжимая до боли челюсти, а он говорит: «тихо-тихо, я подую», что Галпин каким-то чудом может говорить «я рад»и улыбаться ей, несмотря на то, что прячется в старом раздолбанном здании закусочной. [au, в котором Уэнсдей отправляется на поиски пропавшего брата, но попадает в беду, а Тайлер полон своих мрачных тайн]