Драконы сильны, но если бы они собрались вместе, то были бы ещë сильнее. По крайней мере так думал Эрухабен ровно до одного поворотного момента.

За годы в теле Кейла Хенитьюза Ким Рок Су ни разу не страдал похмельем да и в принципе не доходил до состояния опьянения. Но с Альберу можно. С ним даже нужно.

Губы начальника едва заметно дергаются. – Ох, Эрухабен-ним, прошу, простите меня за то, что так неожиданно завалил вас работой, – Кейл придвигается ближе к столу, сцепляет руки в замок и ставит на них подбородок. Выражение его лица становится жалостливо-извиняющимся. Тут он неожиданно встает со своего места, изящным движением поправляет почти расстегнутую рубашку, убирает отросшие алые пряди за спину и неспешно подходит к Эрухабену. – Возможно, мне стоит как-то по-особому наградить вас?

С каких пор каждое движение Кейла завораживает? С каких пор Альберу начал думать о нём больше, чем о товарище? С каких пор его привлекают альфы? С каких пор лицо трескается от широкой улыбки, стоит Хенитьюзу посмотреть в его сторону? И... С каких пор они встречаются так часто ночами при свете тусклой лампады?

Эрухабен, будучи драконом, прекрасно осознавал свои пороки. Но это совершенно не мешало ему поддаваться их влиянию. И то, как Кейла буквально одаряли всевозможным вниманием, очень сильно его… Беспокоило.

У Кейла в голове был один план: прожить спокойную жизнь во дворце, никак не вникая в его дела. В какой момент этот легкий план пошел не по тому месту, не понял никто. Возможно ещё с самой течки, когда за ним ухаживали 24/7, а может еще с той самой встречи до брака, когда он так внезапно заявил, что не будет рожать, или за те четыре месяца, когда цитрус рядом сводил его с ума.

Потому что Кейл точно знает, как действует на золотого дракона. Как заставляют терять самообладание эти руки, как ласкает слух сладкий голос, щебечущий что-то в покрасневшие уши дракона, и как уносит в даль наслаждения единственное прикосновение.