У Хвана нет совести, а у Минхо сил, чтобы отказать.

забивается под самое горло чувство неосознанного страха и детского беспокойства, словно вариантов больше и нет. скрипучий ржавый ключ и чересчур обычный день для (не)собственных слабостей.

хван хенджин – плод любви математички и физрука. а ли минхо просто чувствует себя девочкой-восьмиклассницей, которая подошла к крашу ближе, чем на два с половиной метра.

– Чего разорался? Пиздец, самый громкий из всех, кого я когда-либо грабил. – Повтори чё сказал, пиздюк мелкий!

У каждого есть своё гилти плеже. И пусть тайное никогда не станет явным.

минхо теряет возможность дышать, когда хенджин вытирает лоб и лицо краем синей безрукавки, и поднимает взгляд на минхо. а тот чувствует новую трещину в глубине ледяной корки, и пытается прийти в себя.

- Эй, сеттер, или кто ты там, сюда! - У нас нет сеттера, мистер Ли, а я центровой. - Мне плевать, я баскетболистам в нянечки не нанимался. Или АУ, в котором Минхо становится куратором баскетбольного клуба и не жалеет.

– И что же ты предпочитаешь в сексе? – Держаться за руки. И Хёнджин сначала подумал, что это слишком по-девчачьи, слишком нежно и любовно, а он ведь предпочитает быстрый и грубый секс, мол, не в его стиле. Но Минхо потом спотыкается вдруг, смеётся, так бархатно и приятно, и хватается за ладонь Хёнджина, чтобы не упасть. А Хёнджин всё, пропал, убит, очарован. Влюбился, короче.

Ребёнок, которому деревня не дарила тепла, сожжёт её дотла, чтобы согреться.