Наибольший соблазн преступления заключается в расчете на безнаказанность. Maxima illecebra est peccandi impunitatis spes.

— Трахаешь себя пальчиками в тайне от Юнги? — с насмешливой улыбкой на губах спрашивает Чон. — Я не пойму… у твоего парня не достаточно большой член или что? — Пальцы удовлетворяют меня больше, чем член моего парня и сейчас, я хочу удостовериться в том, что проблема в Юнги, а не во мне.

— Погоди, не так быстро, — стонет Пак, когда крупная ладонь накрывает его член. — Мне нужно сейчас кончить хотя бы раз, а потом мы переместимся в спальню, и я обещаю быть гостеприимнее, — Чонгук резко разворачивает парня к себе спиной, придавливает сильнее, чтобы тот не рыпался, и, вытянув свой член из спортивных штанов, сплевывает на него, размазывая слюну по жилистому органу. Он просовывает свой стояк между двух упругих полушарий, начиная интенсивно двигать бедрами…

Пак Чимин – острый на язык чернокнижник, навсегда преданный тёмным силам. А ещё по уши влюблённый в вокалиста популярной в его городе группы. – Почему у тебя нет отношений? – Чонгук пристально смотрит на тёмноволосого, зачарованный блеском его глаз. – Сатана ревнует, – хитро отвечает Чимин.

Как же я тебя ненавижу, что люблю.

Никогда ещё Чон не хотел кого-то так сильно, и, хоть эта прелесть пока и не принадлежит ему, он сделает всё, что потребуется, чтобы исправить это.

Наследники вражеских семей или нет, но влечение Чон Чонгука и Пак Чимина друг к другу неоспоримо.

Если бы пресловутый омегаверс существовал в реальной жизни, то этот пацан был бы той самой ахуенно-невъебенной омегой от которой у одного конкретного альфы сорвало вентили. Розоволосое зефирное милашество.

Чимин вернулся домой.