Сеансы у психолога, во время которых обе стороны нервничают, признаются и лечатся. Пациент ведет себя странно, да и собственно, кто тут пациент? Секс с терапевтическим эффектом, а вообще-то - про любовь. Снова.

Готовим "Расстеgay": В офис московский, вместительный, желательно с толстыми стенками высыпать: Инженеров гетерастов - 3 зубчика Юриста 3.14-дераста - 1 веточку  Даму ядреную, молодую - целиком Их коллег X-растов - по вкусу Смешать, настоять, поджарить, залить рабочими буднями, внимательно следить, как поднимается тесто и напряжение.  В апреле расстеgay будет готов, в апреле будет чудо: планктон отрастит себе плавники, выплывет на берег и пойдет пешком вдоль Москва-реки

Кто бы мне сказал в начале первого курса, как это глупо — размечтаться до розовых соплей о главном кобеле потока?

Дитрих и Майский – одногруппники, которых едва ли можно назвать друзьями. Майский считает, что жизнь следует прожить легко и непринужденно. Дитриху кажется, что расслабиться он сможет только в гробу и то не факт. В связи с этим, взаимоотношения между ними строятся весьма натянутые. Но жизнь – изменчивая штука. И то, что еще вчера вас раздражало, сегодня может оказаться единственно желанным.

- Сворачивай вон направо. За грузовиком, - как ни в чем не бывало, спокойно сказал Диман. - В лес. - Это зачем? - Валера заранее стал притормаживать. - Буду с тобой делать то же, что ты с моей машиной. Усталость лишила Валеру обычного чувства юмора, он в ужасе посмотрел на мрачного Дмитрия Сергеевича. - А что я делаю с в-вашей машиной? - Насиловать тебя буду, Валера! - Не выдержал тупость Диман. - Долго и мучительно!

Конченый неудачник против патологического альтруиста. Кто кого?

В начале двадцатого века появилось устойчивое выражение - "лошадь, проигравшая гонку", которое в полной мере могло бы описать жизнь, быт и социальный успех Севы Котова. Смотря на свое отражение в зеркале, он каждый божий день ловил себя на мысли, что давно пора уже привыкнуть, смириться с тем, что единственная ассоциация, которая возникает у людей, когда они говорят о нем - "неудачник".

Жёлто-зелёные глаза уставились в его лицо, прострелив башку навылет – Слава даже ощутил, как взъерошились волосы на затылке. Светло-рыжая чёлка бликанула в свете сотни лампочек, до Волкова словно донёсся шум заволновавшейся на дереве листвы – хотя откуда бы? Курносое лицо из его кошмаров приближалось как в дымке, рот приоткрылся, раздался тот самый голос, что будил его ночами во влажных простынях: - Слава...

...Но НИКТО и НИКОГДА не фантазировал о смерти от стыда на кургузой кушетке процедурного кабинета с чужим пальцем в своём анусе. Никто и никогда.

Я увидел его и рехнулся! Сразу же! Будто подкинуло над стулом. Словно удар молнии прошиб через всё тело. Он вошёл в аудиторию, мазнул незаинтересованно взглядом по всем присутствующим и сел на первое попавшееся свободное место, наискосок от меня...

Когда живёшь - до всего доживаешь... Даже до настоящей любви...

— Давай пари? Я, знаете, озадачен. — Пари? — переспрашиваю я, потому что мыслей, о чем он, вообще нет. — Условия такие — каждый может требовать от другого, что захочет. Кто откажется — проиграл, — он смотрит на меня не мигая. — Две недели, по заданию в день? Я смотрю на эту протянутую под партой руку и думаю, как же я умудрился сделать то самое резкое движение ещё до середины первой пары? Жму руку — кадеты, так кадеты.

Репетитора заказывали? Женя вот не заказывал, но влюбился сразу же, с порога, не раздумывая. «Звонок в дверь раздаётся почти сразу же. Открываю дверь, но за ней стоит не пацан, измазанный шоколадом, которым запомнил я его в дошкольном возрасте, а высокий парень на спорте. Короткие волосы, септум и розовый детский пластырь на переносице сразу бросаются в глаза. Глаза. Потом я вижу только глаза. Серые бездонные глаза. С усилием перевожу от них взгляд, осматривая гостя и краснея.»

«Тяга – это сила, вырабатываемая двигателем. Единственное, что противостоит тяге, – лобовое сопротивление». История о противостоянии авиадиспетчера и пилота, которое завершилось на взлётной полосе. Первый поставил на карту собственную жизнь, второй рискнул жизнями сотни пассажиров. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: возрастное ограничение 18+ Работа не предназначена для чтения лицами младше восемнадцати лет.

Я не отличаюсь силой характера, харизмой или отсутствием миллиона комплексов. Мое любимое занятие — это рефлексия, а прежде чем покинуть свою зону комфорта, я, пожалуй, застрелюсь. Он — это другое дело. Уверенный в себе, магнетический, почти что идеальный. Я боялся открываться перед ним, думая, что зигзагами своей психики сломаю ему мозг. Однако же я ошибся. Вышло так, что, попытавшись разобраться в наполняющих его жизнь странностях, я чуть не сломал себе психику.

Андрей хотел Аршевина. Зажать у пола, как в детстве, впечатать кулак ему в скулу, схватить за волосы, зарывшись в них пальцами. Вмять в себя, сломить, прогнуть… Желание походило на голод.

Тибо настороженно прислушивается. Вчера вечером к отцу кто-то приехал — Тибо слышал, как бойко стучала в кабинете печатная машинка, которой никто не пользовался уже давно. К лестнице, ведущей от виллы вниз, к террасе, где сидит Тибо, приближаются шаги. Отцовский голос перекликается с другим, незнакомым. Тибо поспешно прячет блокнот в карман и снова хватает книгу.

Контр-дуэт для скрипки и гитары в миноре. История противостояния не столько музыкального, сколько личностного. Скромный, незаметный скрипач против отморозка с гитарой в школьной среде.

Любовный романс в офисном антураже.

Второго такого придурка хоккеиста, который бы тащился по фигурному катанию, еще надо было поискать, ну что я мог с собой поделать?