- Мирабель, - Антонио подёргал её за подол платья. - Птицы только что прилетели с разведки - с той стороны гор к нам скачут всадники, и они очень недружелюбно настроены...

Камило был безумен. И все это знали. Он был лишь красивой оболочкой с зияюще пустым пространством внутри, которое тот заполнял чем только угодно. Ему всего было мало. Но главное доказательство его безумия заключалось в том, что не отыскав того, чего ему не хватало ни в одной из юных городских жительниц, он нашел это в своей двоюродной сестре. И демон внутри него уродиво захохотал, обнажая острые клыки.

Изабелла и Долорес смотрят на Мирабель, влюблённо наблюдающую за Камило, и думают, что эта великая любовь не прожила бы и минуты, покажи парень свою настоящую, до тошноты омерзительную, сторону.

На удивление всех, Камило внезапно заболел, и ничего не могло его вылечить. Все в городе безумно переживали из-за этого, пытались хоть как-то помочь . И лишь одна Мирабель знала, в чем дело.

Над семьёй Мадригаль снова нависла тайна, которая не должна выходить за стены Каситы. Точнее, из одной конкретной комнаты.

Касита — единственный, кому удаётся засвидетельствовать их лёгкий поцелуй в губы: еле заметный, не столь продолжительный и чувственный; руки, что распутывают слипшиеся, из-за апельсинового сока, кудри и пальцы.

Холод никогда не сочетался с теплом. Жёлтый слишком яркий цвет для строгой синевы. Пуффендуй чересчур легкомысленен для "когтя ворона", а Когтевран неимоверно занудный для учеников факультета Пенелопы. Казалось бы, они не сочетаемы. Но у каждого правила есть свои исключения.

– Что мне мешает взять тебя прямо здесь и сейчас?

Камило трясёт головой, обходит сестру и направляется к выходу. Переступая порог комнаты парень слышит подавленный вздох младшей. Да к черту. Он совсем не хочет думать о ней. Думать о ней... Да Камило вообще похуй. Ему плевать. На самом деле. Несколько месяцев назад он даже не знал о её существовании.

Камило, Мирабель и их танец