Филипп просто заботится о своём парне.

Юноша положил руку на место, где должно быть сердце и сжал его. Лишь бы не болело, лишь бы перестало ныть, лишь бы… Лишь бы эти душераздирающие чувства пропали, исчезли и больше не появлялись.

Илья, перед своим выступление на концерте со скрипкой, узнает о смерти отца. После этого он больше не может смотреть на свой любимый инструмент и вынужден от него отказаться. Множество попыток играть на других не дало свои плоды: к струнным рыжий прикасаться не мог, а духовые и прочие не давали ему того наслаждения, как скрипка. Но случается чудо и Илья садится за пианино и с этого начинается его новый путь в музыке.

Каникулы запоролись ангиной, а больничный - старостой в костюме Снегурочки с развлекательной программой и срезом по математике. Интересно, можно ли превратить алгебру в более прикладной предмет, если переложить ее на доказательство ориентации путем элитного флирта со старостой?

— воу, то есть теперь ты его отпиздить хочешь? — илья все не переставал удивлять. — а что, запрещаешь?

Все внутренние ресурсы Ильи и его нервные клетки уходят на то, чтобы не закатить истерику или не врезать Филу по лицу. Чего хочется больше, Илья и сам не знает (или в каком порядке). Он просто старается дышать не слишком глубоко, не сжимать кулаки под партой и даже не смотреть на Фила. От греха подальше. А Черных, несмотря на все усилия и молитвы Ильи, берет и оборачивается. Фил ещё и улыбается, радостно так, по-дружески, просто светится счастьем и довольством. Приплыли.

Илья сначала обрадовался, когда начал находить у себя в вещах записки со странным, но весьма лестным содержанием. Правда, раз за разом их становилось всё больше, и Илью это начинало пугать не на шутку. Или о том, как Филу в голову пришла крайне бредовая идея выразить симпатию.

Илья уверен, что попасть в центр событий грубого и жестокого мира мафиози на второй день работы следователем – шутка судьбы, которая могла приключиться только с ним. Шаг за шагом доверие к близким рушится, паранойя бьёт по ушам, а очередной труп лежит около окровавленной надписи.

Закончится четверть, закончатся проблемы, закончатся одноклассники. С таким убеждением жил Илья Муромов, не подозревая того, что ждет его впереди.

Чувство юмора – без сомнения было лучшим и худшим качеством Фила. Иногда он действительно перегибал палку, но не так уж часто, правда? Да и не то чтобы ему хотелось кого-то обидеть. Не считая, конечно, Муромова – этого заносчивого выскочки, который так много о себе думает. И как же так вышло, что из-за очередной шутки они невольно становятся связаны общей тайной

Повседневность. Подростковые проблемы. Шуточки про «я мёртв внутри». И Мир, который видит больше, чем хочет.

- Что-то нужно? Фил смотрит в глаза Ильи и задыхается. Красивые, такие же, как на его рисунках. Филипп стягивает футболку на груди в кулак и выдыхает: - Ты домашку по матеше сделал?

– Давай перефразирую. Ты приходишь ко мне, и приходишь без уважения между прочим, чтобы я нашёл тебе фальшивого парня. Для того, чтобы пойти на какое-то там пафосное мероприятие, побесить твоего папочку, и побыть противной язвой. На всё про всё у тебя где-то месяц, а твоя сестрица ещё обязательно заявится проверить не напиздел ли ты. Без обид, друг, но лучше просто засоси кого-то уже на вечеринке. Ты себя вообще видел? – В ебало давно не получал?

Он перегнулся уже едва балансируя на невысоком ограждении, когда из-под подошвы кроссовок вылетела пара ненадёжных камешков, заставляя обладателя этих самых кроссовок вскрикнуть, теряя равновесие в падении и пугая парочку внизу. Чья-то рука так вовремя схватила его за капюшон кофты, вытягивая обратно.

- и много ты успел наснимать ? - с неким издевательством спрашивает Фил, свисая головой вниз и сжимая рукой тонкую паутину, старательно пытаясь не соскользнуть, а второй, выхватывая телефон из рук Ильи. - А тебя это ебёт, Черных ? - злостно огрызается Илья, пытаясь вернуть свой мобильник, но безуспешно, Фил слишком далеко оттянул руку с гаджетом, старательно чистя галерею Мурома. - Ну конечно, ведь это я - звезда твоих видео! - всё так же посмеиваясь отвечает парень, медленно покачиваясь...

Драко проходит онлайн обучение, где каждую неделю может общаться со своим забавным и очень привлекательным преподавателем испанского, Гарри Поттером. А вечно врывающаяся в его кабинет крестница Рози, с которой Поттер так мил, заставляет Драко влюбляться еще сильнее. И пока Драко прихорашивается перед обучением, прилежно выполняет задания и старается понравиться своему преподавателю, его друзья подбадривают его. И немного подтрунивают.

Драко посмотрел на монитор и вздохнул. Это была плохая идея. Он слишком богат и слишком нескромен. Его выкинут из любого чата буквально через секунду после появления. В этом он не сомневался. Так же, как в школе. Ему семнадцать, а даже знакомых и приятелей он мог пересчитать на пальцах одной руки. На самом деле ему хватило бы трёх пальцев. Это угнетало, но Драко упрямо отбрасывал эти мысли. Он не настолько в отчаянии. Правда. Честно. Ни разу.

Последние семь лет жизнь Гарри Поттера вращается вокруг работы. Он с головой погружен в нее, пока срочный звонок от Рона резко не переворачивает его мир с ног на голову. Оказывается, в магазине Рона появилась четырехлетняя девочка с изумрудными глазами и длинными черными волосами, которая утверждает, что она дочь Гарри Поттера, и просит его помочь спасти ее papa.

Илья уже десять тысяч раз проклял тот день, когда его сестра Алина решила, что в жизни ничего важнее для неё не было, чем узнать концовку истории, которая началась стоило Илье согласиться притвориться парнем сестры своего возлюбленного. Так, ещё раз. Слишком запутано. Кем притвориться? В общем – кем-то, кто явно не должен ползти сейчас по уличному подоконнику от окна до окна, боясь не только упасть, но и разбудить строгого отца семейства Черных. И почему Марине не пришлось через это проходить?!

"Улыбается – значит добрый!" к сожалению, не работает, когда улыбка эта одним укусом прокусывает мышцы, ломает кости, всасывает вены и пережёвывает сухожилия. Зато вот "когда кажется – креститься надо!" очень даже хороший контраргумент против всех подобных ярких улыбок, что преследуют разваливающуюся на ходу колымагу.