«Если мы оба специализируемся на математике, то почему между нами так много химии?» AU, где Лололошка — десятиклассник с врожденной глаукомой, а Сан-Фран — учитель математики.

После сильного стресса им обоим стоит снять напряжение.

Если фантазировать, то гоморомантика с Джодахом была бы неплоха.

Карл наблюдает; Карл анализирует; Карл размышляет. И приходит к одному интересному выводу.

– Я влюбился в тебя, но ты этого не вспомнишь....Я так думал — Лучше бы не помнил

— Так увлёкся, что не заметил твоего прихода. — Люциус закрыл книгу, перевернул и положил ее на столик, явно чтобы скрыть название. — Да-а, в этих книгах явно опечатки. Не могу слово прочесть, представляешь? А ты… Зачем решил одарить меня своим жалким присутствием? — Гнусная улыбочка уже прописалась на его лице, и иногда шатену казалось, что она не пропадает даже во время сна.

Когда Дженна в спешке бежит к нему, Лололошку уже терзает странное предчувствие. — Ло! Там... там драка! Парни с нескольких факультетов позвали Дилана, а потом... потом начали его бить!.. Шатен хмурится, его лицо больше не кажется милым и дружелюбным. Его глаза источают холод и безразличие, когда он бьёт одного из нападавших по лицу, совершенно не сдерживаясь. Он бы всех их с удовольствием прикончил.

Внешне - холодный и отстранённый, простыми словами токсичный парень. Но стоит ему увидеть эту неудержимую злость его соседа, внутри просыпается совершенно иной человек.

Когда Дилан говорил, что хочет отдохнуть от Лололошки, он не имел ввиду ТАК... Он клянётся себе, что подобные слова больше никогда не сорвутся с его языка.

Дилан расхаживает по комнате, нервно кусая губы, в его голове царит хаос. Лололошка пропал.

В году ровно двенадцать месяцев, в небе — двенадцать зодиакальных созвездий, а у Христа — двенадцать апостолов. Двенадцатого декабря Калеб оплачивает обед в ресторане на сумму 121,2 долларов, мельком опускает взгляд на наручные часы, и в ту же секунду в него врезается ветреный парень с голубыми глазами. Ровно в 12:12. И именно тогда его жизнь дробится на 12 оттенков чёрного.

«Мое сердце — гнилое», — настойчиво твердит каждый раз Ло и будто бы сам в это верит. Он произносит эти слова дрожащими губами, шепчет, поднеся микрофон близко ко рту, и скукоживается, сминая серые простыни; принять себя и свое сердце — слишком непосильная задача. «Твое сердце — алмаз», — говорит ему Фран успокаивающим бархатным шепотом, а Ло может лишь отнекиваться и впиваться пальцами в свою грудь, пока сердечная мышца криво сокращается в очередной раз, вызывая тошноту.

У кого-то романтика начинается с помощи в собирании упавших вещей при неловком столкновении и первого улыбчивого взгляда. У кого-то с красивых комплиментов, ночных серенад под окном и пышных букетов роз. ...а у кого-то с похабных подкатов и слов: «Если ты придумаешь подкат, который мне понравится, то я пойду с тобой на свидание».

«С Днём святого Валентина, Дилан!» — лежала открытка в ящичке. Красивая бумажка в форме сердечка, внутри которой прячется с десяток причин, почему Дилан — самый лучший на свете сосед.

Улыбка восторга обрамляет его губы, а бордовые глаза загораются чем-то забытым, неизведанным и приятным. Это действительно безумие: то, насколько опасно скользит по освещенной дороге мотоцикл Калеба, когда его мысли сосредоточены о том, какой же конченный Лололошка и как кружит голову удовольствие оттого, что он часть этого экспириенса. (Повезло, что единственная попытка кражи была от ходячего мертвеца. Ведь угнать байк легче, чем самолет.)

Ричард стал разочарованием в глазах отца и неудачным опытом в жизни матери. И это глупость, – думает он. – перестать воспринимать своего ребенка как самостоятельную личность, пытаясь слепить из него идеального человека. Только потому, что он предпочел творчество их надеждам.

В моменты, когда в комнате воцарялась полная тишина, сидя на краю кровати Лололошка спрашивал себя: "А было ли извинений всё еще достаточно?".

Утром – посылки, днём – мафия, ночью – кошмары. Лололошка не знает, в скольких мирах он побывал, кому был дорог и кого он бросил. От амнезии хочется кричать, рвать волосы и рыдать, но все чувства заперты. Постоянно глотая рутину, Лололошка пропустил тот момент, когда он перестал быть одиноким. Хотя, стоит ли называть Вину чьим-то другом, когда она только и делает, что тянет человека на дно? Ответа нет, Лололошка сбегает от него, решая помочь Ричарду справиться с походом в больницу к Чарли.

Во-первых, парню стоило следить за тем, что он ест и с какими промежутками. Глотать сырое мясо, когда от голода ноги уже не держат — не самый умный поступок. Стоило хотя бы пожарить. Немытые ягоды, точно такая же морковка.. он просто идиот, безголовый идиот. Во-вторых, Lo здорово прихлопнулся где-то в районе живота-груди и уже два дня покашливал кровью. А этой ночью всё великолепно скомбинировалось и он пытался не откинуть коньки, выблёвывая сердце в общажный унитаз.

Впервые за два месяца физическое состояние Лололошки послало его далеко и подальше. Ну ладно, потерпит. Наверное.