Альбедо хочет полностью изучить Эфира. Ради своего исследования, алхимик должен узнать всё о нём, абсолютно всё. Он немного колеблется и нервничает, когда просит путешественника принять участие в новом эксперименте, чтобы обследовать его тело и изучить реакции на стимулы сексуального характера, а Эфир более чем счастлив помочь.

—Итэр, — полушепотом позвал демон, —Я хотел бы попросить тебя кое-о-чём, если ты не против. —Конечно, я не против, — улыбается юноша, поднявшись с кровати и придвинувшись к Якше ближе чтобы снова взглянуть в его глаза. —Как я уже говорил, я хочу начать понимать тебя лучше, испытав то же самое, что и ты –Сяо колеблется. —Это… также распространяется на более личные дела. Например, ухаживания. —Ухаживания? Сяо разгорячённо выдыхает. — Покажи мне, что такое «свидание», пожалуйста.

Эфир с Люмин ещё будучи детьми читали, что гнев Камня, который король-дракон Лиюэ низвергает на нарушивших контракт, по-настоящему ужасен. Карающие войны то и дело вспыхивают, и из каждой король-дракон выходит победителем. Однако он ещё ни разу не оставлял себе трофеи.

Оказывается, у видьядхара есть масса особенностей, о которых в книгах обычно не пишут.

Генерал Цзин Юань залечивает раны, а Дань Хэн неожиданно является к нему с визитом вежливости. Вскоре Цзин Юань приглашает команду Звёздного экспресса отдохнуть на свою загородную виллу, а потом всё заверте...

— Скажи это, — прошептал Властелин, внемля юноше. Между их губами оставалось лишь пара сантиметров. Горячее дыхание дракона обжигало. — Скажи. На языке крутилось много имён, принадлежавших этому существу. Какое из них будет верным? Тарталья не знал наверняка. Но было нечто, вынуждавшее его дрожать от колких ощущений. В янтарных глазах мужчины напротив был весь мир, если не больше. И, впервые за всю жизнь, он был готов проиграть. Ведь был некто, гораздо сильнее Царицы.

Камисато Аято просто обожает заходить после работы в любимую кофейню и покупать там самые вкусные напитки, которых, как он уверен, больше нигде не найти. Но больше всего он обожает милого бариста, что каждый раз тепло улыбается ему при встрече.

- Почему ты смотришь на него с таким любопытством? - А?.. Разве это так? - Спросил я у Тартальи и заметил, что и правда уже очень долго за ним наблюдаю... - Он сильно мозолит мне глаза, поэтому я хочу его.... Убить. - Вторил Скарамучча всем, но мысли о том, как сделать его своим росли всë больше и больше...

—Я уже пытался устранить тебя… Но в этот раз я хочу вдоволь насладиться, так как ничто не помешает моим планам. —Ты конченный придурок, — высказался Итер, злобно глядя на хитро улыбающегося предвестника. —Возможно, — улыбка на лице расползлась пуще прежнего, а в глазах замелькал хитрый огонёк.

Или попытка Сказителя узнать Итэра чуть лучше с помощью телепатии.

Настало время остаться наедине.

Итер не брал в руки когда-то любимую скрипку вот уже шесть лет. Он не хочет больше играть. Он не может больше играть. Но глупый Аякс последний месяц только и делает, что зазывает в недавно найденный маленький оркестрик на репетицию. Неужели, чтобы он отвалил, действительно придётся сходить?

Исполнять обещание данное Нахиде, что Итэр будет приглядывать за Странником оказалось сложнее, чем он предполагал. Временами тот был совершенно невыносим.

Для зрителей цирковое представление — развлечение с чудесными фокусами, исполняемыми великим иллюзионистом; для Итэра же представление — не менее интригующее событие, когда Лини находится полностью в его руках.

Он снова не справился. Опять потерял контроль над чувствами… Очередное «Нельзя!» эхом Порядка прозвенело в ушах. Сандэй, тяжело дыша, уперся в грудь Вельта и оттолкнул. Всего на секунду ему показалось, что он отверг целый мир.

Аглая попросила Мидея помочь первопроходцам в освоении Амфореуса. Да, Мидей уже пожалел об этом раз десять: он не понимает, почему Келус с его подходами к освоению еще жив.

— Ты завернулся, как в кокон, во все свои обиды и негативные эмоции по отношению к миру. Как души из легенды, ты не можешь сдвинуться с места, застыв в неком подобии живой статуи. Ты пытался обрести могущество, пытался стереть самого себя, но ничего из этого не сработало. Действительно ли тебе становилось лучше в те моменты? Добился ли ты тогда того, чего хотел?