Боль в животе, дикое напряжение во всём теле, жар и пот, невыносимый собственный аромат - что могло добить Чанбина? Конечно, милаха-сосед у двери. Настойчивый и совершенно невыносимый!

Феликс двинулся уверенно к манящему парню. Близость желанного тела разогнала кровь в венах до нереальных скоростей, а шлейф аромата сладкого сандала, приправленного острыми перечными нотками, вскружил голову. Но теряться было нельзя. От фразы, которую Феликс готовился выдать, зависело слишком многое. Он непременно должен был доказать Чану в этот вечер, что не так прост, и добиться внимания прекрасного принца в белом.

Все началось с расставания. Так просто и понятно. Феликс любил Хенджина. Хенджин не любил Феликса. Ему надоело. Он ушел. Ничего в сердце не отозвалось, когда в теплых карих глазах дрожал хрусталь слез, а веснушчатые щеки и кончик вздернутого носа горели алыми некрасивыми пятнами. Хенджин понимал, что его все ещё любят. Только этой любви на двоих не хватило. Пришлось просто отпустить, чтобы дать ему шанс найти нормальную пару. Хенджин думал, что это конец их истории, но он глубоко ошибался.

«Перед Хёнджином стоял Ли Феликс собственной персоной. В деловом сером костюме с красным галстуком. Его высветленные волосы, как и два года назад, были привычно собраны в полухвостик. На носу и щеках – всё, как помнил Хёнджин – веснушки, а ресницы длиннющие. Тогда он встречался с лучшей подругой теперь уже бывшей Хёнджина. Этот Ли всегда бесил его.» Хат-спайси стори о том, что твоё всегда тебя найдет. Даже если ты совершенно не умеешь слушать своё сердце. И другие части тела.

Воплощённая мечта написать фик, где с тупого подката начинается что-то сумасшедшее и прекрасное. Ну а секс незнакомцев, который оказывается лучшим в их жизни – это классика.

искал чанбин куда меньше, чем смог найти. его любят открыто, нежно, крепко. и он — тоже.

И у Феликса, и у Минхо была целая армия обожателей в универе, они без преувеличения были звёздами первой величины и среди омег, и среди альф. Милаха же Ким Сынмин, третьекурсник-заучка с филфака, уж точно никак не вписывался в эту картину мира зажравшихся мажоров — так, по крайней мере, сам Сынмин думал совсем недавно. А потом чёртов неугомонный Хан Джисон уговорил его выступить на концерте, посвящённом Чусоку, и спеть красивую балладу, которую сам Хан и сочинил…

– Я звоню, чтобы узнать, где мой брат, вы же наверняка сейчас вместе. – А я думал, ты соскучился по мне, – Феликс протяжно вздохнул. – Разве что по твоему смазливому лицу. – Хочешь увидеть его или сесть? – он хрипло засмеялся. Минхо закатил глаза: какой же его друг все-таки придурок. – Хочу по нему врезать.