« Ненавижу… Но даже после такого, ненавидеть его я не могу. Нечего было так привязываться… Чертов слизень, и что мне теперь делать..... »

После окончания съёмок фильма, в котором снимался Фенг, он взял небольшой отпуск и начал осуществлять те самые обещания для Эдгара.

— Ебало свое прикрой, нефор — зло шипит рыжий, гнев кипит в венах, так и хочется размазать по стене этого ублюдка. Особо не задумываясь о своих действиях, Славик замахивается, однако на первый раз тот уворачивается, и кулак впечатывается в кирпичи, что вызывает еще большую агрессию. Парень хватает оппонента за воротник и бросает на пол, ногами бьет в живот и чувствует, как у самого глаза горят. //фанфик также по фандому ЧВК Редан

Обычная прогулка парня в толстовке с паучком, по улице вечером....

Эдгар с детства был умным парнем, но в тот час и конкретным мизантропом. Он ненавидел общество, и, не смотря на мамины попытки это исправить из года в год каждое лето, парень был твёрдо настроен. Но, оказывается, 16-ти летний Эд до своего последнего визита в лагерь не знал, как это – по-настоящему кого-то ненавидеть, и даже не думал что от такой сильной ненависти до не менее сильной любви всего один шаг.

«Мне срочно нужна хоть одна таблетка, сукин сын!», – у Нам Гю от нехватки наркоты в организме начались трястись руки», – Неужели так сложно всего одну!? «Попробуй забери», – с ухмылкой произнёс Танос, держа в своей руке разноцветную таблетку которую, так сильно желал его друг наркоман.

–Нас объединяют только наркота и то, что трахаемся в тихоря, чувак! Как можно назвать нас друзьями? ...

Танос наклонил голову Нам Гю, открывая доступ к второму уху. Его поцеловал более уверенно. Нам Гю это слишком нравится. Ещё чуть-чуть и он начнёт скулить и просить еще больше этих горячих поцелуев. И хотелось бы не только в ухо.

А что было после? Как справиться с последствиями того ужаса, который им пришлось пережить на играх? Совсем непросто, но гораздо легче, чем в одиночку. Намгю страдает от проблем со сном, а Танос учится заботиться о тех, кто ему действительно очень-очень дорог.

В последнее время Нам Гю стал уделять внимание другой команде. Таносу это не нравится

Очередная игра, на кону которой стоит жизнь. И, увидев у регистрации Нираги, Чишия ухмыльнулся. То ли потому, что давно не видел этого наглухо отбитого психопата, то ли потому, что победителем может выйти только один из них. Ошейник с шеи, к сожалению или счастью, уже не снять.

И тут он подходит, тычет ему в лицо дулом автомата, ждет повиновения, так сильно жаждуемого им подчинения, хотя бы намека на страх, но Нираги ничего из этого не получит, потому что все о чем думает Чишия, смотря на оружие — это как бы заглотить этот ствол, а следом и ствол того, кто ему в подбородок им и тычет.

- Твои глазки меня бесят. Не попадайся мне на глаза когда рядом больше никого нет - А то что?- Слегка улыбнулся Шунтаро, он явно хотел побесить своего "врага"

- Ненавижу тебя. - Мы над этим ещё поработаем.

— Эй, Мин Су, ты знаешь, как я за тебя переживал!? — слова звучали искренне, почти радостно, как будто всё, что происходило до этого, было просто дурным сном, который наконец закончился. — Я бежал и думал, что держу тебя за руку... А оказалось, что это этот козёл! — Танос обернулся и указал прямо на Намгю. «Козёл». Это слово эхом звучало в его голове.

Они были худшими проявлениями друг друга, но ни один из них в этом ни за что не признается. Сходство от которого тошнит, сходство, которое притягивает. Когда Нираги окончательно срывает крышу, убийство злого гения кажется уже не такой невозможной вещью. Но почему-то уже не хочется. По-крайней мере, не сейчас.

— К сожалению, нет. Он правда хочет посмотреть, как мы трахаемся. Флегматичный и скучающий голос Шунтаро раздаётся в продолжительной, абсолютно никому не нужной тишине, как раскат грома средь солнечного и спокойного дня. У Нираги вновь спирает дыхание, и он старается не смотреть на блондина, удобно развалившегося под боком. Лишь привычно закатывает глаза, несильно щипая того за бледное бедро, тихо наслаждаясь сдавленным, недовольным звуком, отдалённо напоминающим шипение.

Нираги любил, когда на него реагировали. И если не получалось выбесить или запугать, то оставался другой путь — приручить. Он решил, что раз уж этот белый кот не боится его, то он сделает так, чтобы тот начал интересоваться им. В конце концов, кошкам же подстригают когти, верно?

– Ты меня так бесишь. Сука. Как ты меня бесишь, Чишия. Чишия молчит, не выразив ни одной эмоции, лишь приподнимая одну бровь и изгибая губы в очередной усмешке. – Может мне убить тебя, а? Стереть эту самодовольную рожу с лица земли? – Пограничье для этого и создано. Лениво протягивает тот. – Тогда может мне трахнуть тебя? – Что? – Что?

Нираги любит три вещи: власть, оружие и когда все идет по плану. Последнее же выбивается из его жизни почти постоянно, с момента вступления на порог "Пляжа" этого блондина - единственного, кто не боится Нираги. Единственного, кто его бесит до зубного скрежета и желания убить. Однако сколько граней имеет одно простое желание в сердце человека, что познал извращенное чувство любви?