Сатору почти уверен, что слышит пение ангелов и ощущает силу благословения, ниспосланного ему небесами. Потому что стоящий за стойкой бармен… Ох. Он что-то явно внеземное. Ни одно ступающее по земле бренной существо не может быть настолько прекрасным.

Сугуру беспокоят только несколько проблем - предвзятое отношение Утахиме к родителям школьников, движение магнитных полей относительно его планов на ужин и вездесущий Сатору Годжо.

После того, как ему помешали принять ванну и он не привел себя в надлежащий вид из-за того, что Сатору не может держать руки при себе, Сугуру решает поквитаться, пока Сатору отвлекается на видеоигры. Это оборачивается не самыми приятными последствиями.

Что будет, если на одном маленьком острове окажутся шестьдесят тонн оружия, два элитных военных отряда, огорчённый дон мафии, безумный наркобарон, вёрткая крыса-информатор, лучший-мать-его-наёмник и пара несчастных возлюбленных? «Катастрофа», — ответите вы. «Обычный уикэнд», — возразит Сатору Годжо.

«Сатору чувствует себя странно уязвимо, прокрадываясь в чужую комнату ночью, потому что не может ждать до утра. И все же не поворачивает назад, ведь это Сугуру ждёт его там. Они были друзьями задолго до того, как начали... То, что они начали». Или: Годжо и Гето, маги-третьекурсники и влюбленные дураки, очень хорошо проводят время, пока случайно не натыкаются на триггер Сугуру.

И Сатору душу дьяволу не нужно продавать, чтобы оказаться с ним рядом: ведь дьявол и есть Сугуру, и как он смотрит на него через блики на очках, как слегка тянет уголок губ вверх, а пальцы — к манжету рубашки Годжо. Чтобы цепко ухватиться, пока никто не видит.

Сугуру позволил зайти этому слишком далеко. Но что еще ему оставалось делать, когда Сатору был прямо здесь, глядя на него в той прекрасной манере, в которой он всегда смотрел на людей? Что еще ему оставалось делать, когда он мог чувствовать тепло тела Сатору с другого конца кровати? Или когда их руки случайно соприкасались, пока они шли по коридору в школе?

Сатору не стонет. Нет. Он просто... дышит. Очень громко. О Боже. Он что, гей?

Годжо Сатору не гей. Он не гей. Ему нравятся сиськи, задницы, чертовски длинные ноги и длинные волосы, красивые лица. Дамы с формами. Ему никогда не нравились мужчины, и он бы точно знал, он всю жизнь занимался каким-то видом спорта — от рестлинга до баскетбола, а теперь он в чертовом студенческом братстве. Если бы он был ебаным геем, он бы уже знал. Но никто в мире не сосет его член лучше, чем Гето Сугуру, и Сатору считает это чудовищно несправедливым.

Сугуру десять лет, когда Сатору Годжо появляется в его жизни. Ему девятнадцать, когда Сатору Годжо становится его жизнью. (или: он никогда не планировал влюбиться в лучшего друга во время их ежегодной поездки на Окинаву)

С самой первой встречи Сугуру и Сатору не выносят друг друга. «Он высокомерный, наглый, невыносимый», — думает каждый. И как бы ни ухмылялась Сёко, разглядывая Сугуру, как бы ни вздыхал Яга при виде Сатору — они всё равно не выносят друг друга. До тех пор, пока одна миссия не изменит это.

Сатору не переживает битву с Тодзи Фушигуро. Он умирает, в холоде и одиночестве, оставляя за собой только проклятие, жаждущее крови. Сугуру забирает его себе, маленькую чёрную сферу, подносит к своим губам, проглатывает то, что осталось от его лучшего друга, первого и единственного. Он не знает, душа ли это Сатору или просто проклятие, неразумное и бесчувственное, но все ещё, он не может его отпустить. Поглощая друг друга, они становятся одним целым.

У Годжо есть особняк, деньги и бассейн. У Гето ничего из этого, но есть сам Годжо. И пока их это устраивает.

Вся жизнь Сатору построена вокруг танцев. Это то, в чем он исключительно хорош. Но когда в их танцевальном клубе появляется новенький, Сатору приходится в пять раз чаще тренироваться и в десять - закатывать глаза. Он даже начинает ходить на занятия по ненавистному стандарту. А сюда-то он как попал?!