Цзяоцзю слишком о многом думает и слишком о малом говорит

Острый яд в его теле растекался, заполняя собой самые темные уголки, отравляя и делая так, чтобы к прошлому нельзя было вернуться... чтобы к нему не хотелось возвращаться.

Цзяоцю не слабак. Не плакса, не нытик, не нюня, рохля, не бесхребетная размазня. Он совсем не такой. Просто ему приятен вкус соли на губах. И влажные глазницы. Просто иногда ему отчего-то резко хочется уткнуться в чужую грудь и начать думать так. Хочется, чтобы его убедили. Убедили в том, что он не бесполезен, как всегда.

Лис смиренно проживает свою «новую» жизнь, но вдруг понимает, что-то тут нечисто. У него периодически возникает чувство, будто его охраняет какой то «ангел хранитель». То ему подкинут ненароком зонтик в дождливый день, то кто-то спугнет собаку неподалёку, и много похожих на сия моменты.

Цзяоцю подходит к нему так, что его губы вот-вот поцелуют его в щеку или кончик носа

Не все военные целители выходят на фронтовую линию, некоторые всю свою службу проводят в безопасных зонах, но правда в том, что все они заканчивают с посттравматическим расстройством. Моцзэ осведомлен об этом лучше любого другого, потому что один военный целитель спит рядом с ним.

Привыкая к своей новой жизни, Цзяоцю сталкивается с тем, что его слабость заставляет некоторых людей обнажить их истинные лица. Как он с этим справится? Кто будет рядом с ним, чтобы помочь?

И светловолосый замирает. Как он может его послушать? Как он может его оставить здесь с этими бездушными чудищами? Моцзе хотел бы хоть слово вымолвить, хотел бы дать надежду, которая неуловимо ускользнула из их рук. Он хотел бы обещать, что вернëтся. Он хотел бы сказать, чтобы Цзяоцю не боялся. Он вернëтся. Он поклялся себе, что будет искать его, что он сделает всë, чтобы спасти его.

Моцзе, будучи телохранителем генерала, также являлся близким другом Цзяоцю — это главная причина, почему он решил его спасти. Ничего более, только чувство долга. Верно же?

Дух исцеления мог бы попробовать вылечить себя, но просто уже не было возможности. Трава шелохнулась где-то со спины, от чего чуткое ухо повернулось на звук. Нос уловил нотки древесины, тело впервые за день расслабилось, окутанное безопасной аурой. — Если я тебя не вижу, то это не значит, что не чувствую тебя, — со слабой улыбкой проговорил Цзяоцю, но остался без ответа, — кто ты?

Цзяоцю тайно 'метит' Моцзэ своей лисьей шерстью, подбрасывая её в его еду и оставляя на одежде. Моцзэ, сохраняя невозмутимость, ежедневно обнаруживает розовые волоски в самых неожиданных местах.