На него смотрят две пары глаз, глядят совершенно по-разному: одна оценивает, берёт явным "на слабо", вторая угрожает и не даёт выбора отказаться от этого вызова. Чонгук сглатывает слюну, потому что сталкиваясь с этим пиздецом напротив, он понимает теперь, почему у всех пассивов трясутся коленки от страха.

Да, парень умял большую часть угощения. Ладно, он съел девять штук, а десятый пончик в этот самый момент находится у него во рту. - А что это я тут вижу, - в кухню входит Гук собственной персоной. Его волосы уложены назад, и выбритые виски теперь видны особенно хорошо. Тэхен действительно не хочет думать о том, насколько он горяч. Потому что его застукали на месте преступления. - О, братец, не думал, что ты вернешься так скоро. Мне казалось, я успею покормить нашего котенка до твоего прихода.

Только Юнги имеет право прикасаться к зельям. Таковы правила. Но Тэхен, по правде говоря, никогда особо не любил правила, что в конечном итоге всегда заканчивалось страданиями Чонгука. (Ладно, пожалуй, «страдания» не совсем то слово, но все же).

— Я хотел не так. Голос предательски тихий, дрожащий и Чонгук ужасается, понимая, как жалко смотрится со стороны. Беспомощный, возбуждённый и такой нуждающийся. Он хочет прикосновений мужчины, чтобы грубо, чтобы его властный тон подчинял, а его большие ладони держали крепко, клеймя своими отпечатками. Нет, он хотел именно так. Он любит именно так.

Правило №1: Ты не кончишь, пока сначала не кончит каждый из нас. Правило №2: Чего бы ты ни захотел, ты должен сказать нам об этом. Неважно, насколько унизительно это может быть. Правило №3: Мы все постоянно должны будем касаться тебя.

Если честно, Чонгук не был особо уверен в себе, когда соглашался кончить шесть раз за одну ночь. Этот челлендж казался практически невыполнимым, но отступать было поздно. Это был вызов, а Чонгук всегда принимал вызовы.