Их зубы стучат, их зубы грызут ржавые штыки и отбивают закадровое «возвращайся». Возвращайся к Йоичи. Он тебя зацепил так, как нас цепляло снарядами. Дальше только два выхода — контузия или смерть. Эй, Кайзер, ты же знаешь, что бывает с людьми, из которых вынимают осколки раньше осмотра медиков?

— Ну-ну, — с ухмылкой Кайзер стаскивает с него нижнюю часть одежды, проводит ногтями по стоящему члену и вздыхает, прежде чем сжать член Исаги, растереть собравшуюся на головке смазку по всему члену и поцеловать Йоичи за ухом. — Знаешь, когда я стану лучшим в мире нападающим, я, так и быть, позволю находиться тебе рядом со мной на поле, а потом буду трахать после каждого матча так, что ты не сможешь вспомнить ничего, кроме моего имени. — Если станешь. — У тебя остались силы разговаривать?

Одна мысль о том, как Исаги упирается острыми коленями по обе стороны от его головы, как отчаянно держится за изголовье кровати, чтобы не упасть, как позволяет мять в руках свои умопомрачительные ляжки, начисто сносит крышу и срывает любые тормоза. Достаточно секундной нечеткой фантазии, чтобы возбудиться — член больно оттягивает ткань нижнего белья.

Исаги просто сдается в его руки. Все равно вечно бегать друг от друга они бы не смогли.

Да какая к черту разница? Они вдвоем упали в этот омут с головой и выбираться из него не собираются.

Капли катятся по лопаткам, от прикосновений становится чувствительным, Исаги ведет от сильных рук, что мнут бедра, от губ на нежной коже, от зубов, что вгрызаются в плоть, оставляя следы.

К черту разум. Сейчас Йоичи отдан чувствам, и они действуют на него, словно наркотик, который не хотелось забрасывать.

Кайзер задавался вопросом, почему никто не говорит о том, как меняется Йоичи на поле и за его пределами. Удивительно, что никто не заметил этого в последнем матче.

Кайзер и Йоичи снова устраивают свои дебоши на поле за главенство и правление всей не только команды, но еще и поля. Пока победителем там не становится лишь один из них... "Но раз не на поле я правитель, то по другому я тебя обязательно подчиню."

Сладкий, но пронзительный запах тут же ударил в нос Кайзера, да так, что он просто не смог его проигнорировать или не обратить внимание. Но прямо сейчас он был ярче и сильнее, чем обычно. Кайзер сразу понял. Течка. -Йоичи? С тобой все нормально?

Ноа решил поселить Кайзера и Исаги в одну комнату в надежде на то, что они смогут поладить друг с другом вне поля.

Жгучий страх, окрашивающий скулы алым стыд и тяжело перекатывающееся в животе предвкушение долбят по мозгу и обрывают нервные волокна, бдительность Йоичи отрубается, и он перестает улавливать окружающую действительность. Умелые движения Кайзера отлично отвлекают от мысли о том, что любой человек, вглядевшись в их непонятную позу повнимательнее, может увидеть чужую ладонь в джинсах Исаги и губы на его шее.

В свои двадцать семь лет Исаги Йоичи (Ω) считал, что его время для романтики закончилось. Но Михаэль Кайзер (α) готов доказать ему, что он ошибается. • Михаэль Кайзер; 20 лет. Исаги Йоичи; 27 лет.

-Куда я попал?! -Йоичи с не пониманием смотрит на группы людей. -Ты в лучшем полицейском участке! "Блю Лок"- сказал один из парней -Ну вот ты и попался... Мафия...

В студенческую пору было важно не нажить врагов, с чем Исаги вообще не справился, и вот уже третий год он страдает от нападок соседа по комнате. Но ах, если бы все его проблемы только на этом и заканчивались!

Йоичи — последний омега-гибрид в своей стае. Чтобы обеспечить выживание своего вида и предотвратить его вымирание, его вынуждают вступить в брак с пойманным альфа-гибридом на границе, с целью произвести потомство, способное превращаться в волков. — Он хочет убить меня… — Не волнуйся, не убьёт. Именно поэтому мы надели на него намордник, и он хорошо связан.

Кайзер обычно не был тем альфой, который легко поддаётся своей природе. Но когда-то всё случается впервые — а может, и трижды. Или: Два случая, когда Кайзер прибегает к своему рычанию, чтобы подтвердить своё отцовство — и кое-что большее.