Тигнари перевел взгляд на настольный календарь с надписью «март» и несколькими выделенными карандашом днями. Нет. Нет-нет-нет, только не сейчас. Надо срочно отказаться, что-то придумать, нельзя допустить, чтобы- — Да, конечно, пусть приезжает.

Тигнари никому не отказывает. Сайно не устраивает быть исключением.

— Я правда так плохо шучу? — Сайно пристально смотрел на друга, пока не убрал книгу. — Это бред. У Сайно из книги никакого вкуса. «Твои уши такие же большие, как и моя любовь к тебе»? Серьёзно?

Они были друзьями. Совершенно точно - друзьями. Без всех этих двусмысленных взглядов, неловких улыбок и жара под кожей после случайного прикосновения. Какое-то время Тигнари даже сам в это верил. Пока не получил шанс перевернуть всё с ног на голову.

- Я знаю одно средство… оно обычно не помогает от недугов, и не залечивает раны, но становится чуточку легче. Так говорят многие. - И скольким ты так помог? - Всем, кто этого просил. - А сколько помогло тебе?

Тигнари не знал, что с ним происходит. По какой причине его взгляд все чаще ненароком стал падать на чужой оголившийся живот с завораживающей ямкой пупка, плавные изгибы талии, переходящие в крепкие бедра человека, будто являющегося олицетворением целого мира в глазах почитателей Бога. Тигнари не знал, что чувствует. Почему его всегда тянуло улыбаться, хотелось молча слушать низкий голос, внимать каждую шутку и быть рядом. Генерал Махаматра не был Богом. Но для Тигнари Сайно был всем.

Аль-Хайтам не видит смысла в подарках, но у Кавеха другое мнение на этот счет. Он искренне уверен, что у Аль-Хайтама найдется подарок для него.

"Они уснули. И снова в обнимку. Лунный свет бликами отражался в спальне, на кровати, на шкафу, на телевизоре, везде были видны его проблески. Луна освещала двух молодых людей, словно благословляла.."

Тарталья жил обычной жизнью работая в секс-шопе, пока к нему не заявился весьма необычный клиент

— В чём дело, Кавех? Хочешь что-то сказать? — Да так, ничего особенного... Сегодня я буду сверху, Хайтам — нравится тебе это или нет.