Все началось с простого вопроса: «Тебя что, прокляли?» — Цзинь Лин увидел на шее Вэй Ина кучу красных пятен, в кое-каких местах кажущимися синими и даже с кровоподтеками. *... или о том, как Вэй Ин (не)удачно пошутил, Цзинь Лин поверил, а Лань Юаню пришлось показывать, что это за такие «красные пятна».

Постканон дорамы (ВанСяни не вместе). Вэй Ин перемещается в прошлое, в тот самый день, когда Лань Чжань впервые позвал его с собой в Гусу. Вэй Ин уже темный заклинатель и война в самом разгаре. Можно ли на этом этапе что-то исправить? И что делать с осознанием собственной влюбленности в лучшего друга?

Это фик о путешествии во времени Лань Циженя и Вэй Усяня, которые в попытке избежать войны, создают у всех неверное впечатление о своих отношениях. В это же время, Лань Цижень — хороший дядя, заботящийся о личной жизни своих племянников.

Был прекрасный солнечный день. Свежий прохладный ветерок смягчал жар полуденного солнца. Ярко-зелёную траву усыпали крошечные белые цветы. Кролики выбрались наружу и довольно прыгали по поляне, практически умоляя, чтобы их подобрали и обняли. Но всё это зрелище казалось абсурдным из-за шестилетнего Лань Ванцзи, который сидел посреди поляны и молча гладил чёрного кролика, удобно устроившегося на его коленях.

Спустя десятилетие своего брака Лань Чжань и Вэй Ин отправились в путешествие по памятным для их истории местам. На Байфэн они решили повторить сцену, приведшую к их первому поцелую, но кто же знал, что пыл страсти потушит звук женского голоса, так знакомо воскликнувшего: «А-Сянь?!»

Лань Сичень неуверен и очень взволнован, но также чертовски рад. Ведь уже завтра в Гусу на ежегодное обучение должны прибыть приглашённые ученики из других орденов. А значит, это очередной шанс для Ванцзи найти себе друзей, но даже не это так радует. А радует и удивляет то, что когда он говорит об этом брату, то Ванцзи выглядит очень взволнованно и радостно. AU: Где Вэй Усянь и Лань Ванцзи вернулись в прошлое, а Лань Сичень просто пытается понять, почему его брат так сильно изменился.

С момента их признания в храме Гуаньинь прошло уже два месяца. Два месяца, как они вместе, два месяца, как они женаты, два месяца как, они путешествуют по миру. Вот только Вэй Ин никогда не покупает ничего слишком дорогого для себя. На каждом рынке и в каждом городе повторяется одна и та же история. Лань Ванцзи не собирается это терпеть!

Когда Шан Цинхуа несерьёзно говорит: «Спорим, ты не сможешь незаметно намекнуть всем Лордам, что планируешь свои похороны!», Шэнь Юань так же несерьёзно отвечает: «Спорим!». Но когда Шан Цинхуа в панике влетает в его Бамбуковую хижину и говорит, что Цанцюн поднял тревогу и все Лорды летят сюда, оставаться несерьёзным уже нельзя. Или Лорды Цанцюн подумали, что Шэнь Цинцю решил покончить жизнь самоубийством.

– Добрый вечер, дорогой слушатель! Как дела, как поживаешь? О чем думаешь? – Почему ты не помыл посуду? Я ведь специально попросил тебя помыть ее, потому что, когда я вернусь из патруля, я собирался готовить ужин. Просто скажи мне причину, Хизаши. Или однажды раздраженный Шота звонит в эфир радиопередачи Ямады, и это становится обычным делом.

- Хизаши? - спрашивает кто-то, и он инстинктивно поворачивается к источнику звука. Голос звучит как что-то знакомое, успокаивающие, и он, не колеблясь, сосредотачивает внимание на говорящем. - Кто такой Хизаши? - Наконец спрашивает он. По лицу мужчины мельком пробегает удивление, и он пару раз моргает, прежде чем ответить. - Ты.