Лада мстит Драгану за своë разбитое много лет назад сердце.

Я всегда хотел быть рядом с тобой. С тобой, а не с Вереей.

Богам она была обещана, а потому своевольно выбранного пути у неё нет. Любовь не дозволено в сердце лелеять, да вот только сердце глупое, не слушается. А тот, кто душу терзал и мыслям покоя не давал — её сестрицу в жёны берёт. |История о древнем быте, связи с природой и, конечно же, о скрываемых чувствах и необратимо разбитых сердцах (без мистики оригинала).|

«А вдруг обманет. Посмеялся надо мной, а я и рада обмануться» – эта мысль тоже показалась логичной, но Лада отогнала от себя дурные мысли, решила довериться ему».

Не пугает осуждение людское и взгляды косые. Какое дело до слов гнусных, если смерть дышит в затылок, шепча на ушко, искушая: успей жизни испить, пока меня с косою в руке не встретила.

Он смотрит на нее и не узнает. Сердце щемит от тоски и боли. Она не принадлежит больше ему, только его мыслям. Он видит, как теплый взгляд предназначается другому, как девушка становится нужной вновь. Под ее рукой расцветают первые цветы. Этой же рукой она приносит жертву. Она больше не бедная овечка, она хищница, пришедшая по их тела и души. Она больше не принадлежит ему. Она принадлежит себе.

После смерти Вереи, Лада уходит глубоко в себя, и никто ничего не может сделать. Поглощённой горем девушке кажется, что жизнь бессмысленна и мучительна , но кто сумеет стать её спасением?

— У меня есть более эффективные методы для того, чтобы заставить тебя замолчать, — эта фраза для двоих стала точкой невозврата. Лада не была из глупых девиц, прекрасно смекнула, о чем он. Эти наглые слова должны были вызвать у нее бурю негативных эмоций:Отчаяние, ужас, опасение. Точно не внезапно охватившее желание. Девушка сглотнула и тихо бросила: — Так заставь.

Мне бы только малую искорку его огня, доброе слово, и хоть одну тёплую улыбку, обращённую мне, а не сестре… Я давно и упорно убеждала себя, что никогда не встану между ними, но глупое сердце без спроса рвалось к этому равнодушно холодному, колкому и чужому мне мужчине…

— С каких это пор мы вместе, Драган? — фыркнула Лада, глядя на него снизу вверх. Каштановое колдовское марево её глаз отчетливо сквозило насмешкой. И, будь на её месте другая, Драган бы не стерпел. Но пред ним была Лада, и потому мужчина проглотил слова, уже готовые сорваться с языка. — Не начинай снова. Ни к чему это, — тихо произнес он, ловя её ладошку. — И так всё… очень сложно.

Минуты замедлили ход, а стоило их взглядам слиться, замерли вовсе, превращаясь в янтарный мёд, густой и тягучий. Или им это только показалось, уж больно часто заколотились сердца, норовя выпрыгнуть из груди. Драган забыл обо всем на свете, растворяясь в колдовском плену её глаз. Забыл, как оказался здесь. Забыл, что обещал себе соблюдать дистанцию. Дистанция между ними исчезла.