Зарисовка о бессоннице Лайта и любви Эл к сладкому.

У Лайта есть один весьма специфичный способ воспеть собственное уязвлённое эго, чему Рюдзаки, разумеется, не прочь потворствовать.

Лайт знал, что L снова наблюдает.

—Я?... Я хочу на колесо обозрения. — тихо пробормотал Лайт. Эл нервно улыбнулся, с минуту что–то удивленно разглядывая в пустоте. — Ягами–кун, ты... ты серьезно?

- Прости. Мне жаль, что так получилось, - Эл осторожно дотронулся до того места, где в полумраке мерцал влажный след от поцелуя, так, как дотрагиваются обычно до кровоточащей раны. - Со мной в-всё в порядке. - прошептал Лайт, - Надеюсь, ты помнишь, почему нам нельзя делать **этого**...

Ацкий стеб над периодом цепей или жизнь хороша, когда пьешь не спеша.

Согласно одному не очень надежному источнику, четыреста пятьдесят грамм конфет с ликером равноценны бутылке вина. Лайт не собирается верить ему безоговорочно, ведь вряд ли нормальный человек осилит такое количество за раз, чтобы это проверить. Однако к человеку, на котором он собирается эту теорию испытать, понятие "нормальный" применимо в самую последнюю очередь.

Пойти покататься на коньках было идеей Лайта. Он предложил это с такой хитрой ухмылкой, что Эл понял: что-то не так. Рьюзаки хотел было возразить, однако остальные члены оперативной группы были в комнате и убедили его сделать перерыв. Даже Ватари предложил ему пойти, и теперь Эл пытался понять, как, чёрт возьми, Лайту удалось вытащить его сюда. В общем, Лайт и Эл идут кататься на коньках на Рождество. У Лайта это получается отлично, а у Эл — с трудом.

Лайт смущается каждый раз когда Эл думает над делом, ведь именно в такие момент детектив прикусывает свой палец губами. Ягами давно заметил эту привычку своего врага, но не придавал этому должного внимания. Рьюзаки сам по себе был странным человеком, взять хоть его позу в кресле. Лайт бы продолжил игнорировать желание Эл проводит своими пальцами по губами во время размышлений, если бы это не происходило постоянно.

L и Лайт дерутся за торт. Мацуда следит за камерами.