— Лао Пэй! Тишина. — Лао Пэй! — Я занят. — Ну, Лао Пэй, посмотри на мой нос: прямо на кончике выскочил. От него ведь можно быстро избавиться? Как думаешь? «Быстро только кошки рождаются » — Да, можно, — ответил доктор, пытаясь отмерить нужную дозу лекарства, которая всё никак не желала отмеряться. — Правда?! — воскликнул Тан Фань, оторвавшись от своего отражения в зеркале. — Да. Просто найди того, кто в тебя влюбился, — отмахнулся Лао Пэй.

Две пары друзей в современном сеттинге готовятся встретить Новый год в гостеприимном доме Суй Чжоу, но один из гостей задерживается... Что случилось с Дин Жуном, дождётся ли его Ван Чжи и сможет ли совместная лепка пельменей собрать близких людей за общим столом, как гласит старинное поверье?..

Суй Чжоу знакомится с подушкой Тан Фаня.

Тан Фань сидит в его постели, наполовину отвернувшись от двери, на нем только белый халат, который Суй Чжоу признает своим. Он слишком свободный в плечах и, не завязанный должным образом, соскальзывает, обнажая полоску кожи. Суй Чжоу облизывает губы и тяжело сглатывает, растеряв все слова. Он просто смотрит, пойманный моментом: Тан Фань чувствует себя как дома в одежде Суй Чжоу, в его постели, в его доме, в его жизни.

Последние несколько месяцев жизнь Суй Чжоу была ничем не примечательной, и он был за это благодарен. Но всё изменилось, когда Ван Чжи приехал в гости.

Новый любовный роман Тан Фаня настолько пронизан тоской, что Ван Чжи решает взять дело в свои руки. В доме Суй/Тан появляется неожиданный гость и задерживается в нём на некоторое время, а Суй Чжоу крайне невнимателен и безосновательно ревнив. (События происходят где-то в середине дорамы, но на самом деле это могло произойти в любой момент, без спойлеров)

Суй Чжоу никогда не простит Ван Чжи за то, что тот был достаточно неосторожен для того, чтобы его убили вот так: банда обычных головорезов, босиком и с распущенными волосами, в доме Суй Чжоу… На глазах у Суй Чжоу. Но разбойник, который тащит Ван Чжи, смеётся, останавливаясь посреди двора и поворачивая его лицом к главарю. — Посмотри, что я нашёл в спальне байху Суй. Это мальчик!

По приезду в Юньхэ Суй Чжоу не может понять, что случилось с обычно неподкупным и не по годам умным Тан Фанем, а Командующий Ван и вовсе места себе не находит от беспокойства

Будучи евнухом, Ван Чжи мог не иметь возможности наслаждаться плотскими удовольствиями, как большинство мужчин, но это не означало, что ему не хватало утонченного понимания красоты. Приятный изгиб женской улыбки. Крепкие плечи солдата. Яркие невинные глаза и надутые губы Тан Фаня, когда он расстроен или ему нужна помощь.

Ван Чжи заметил, что Тан Фань никогда не улыбался ни одной из девушек в его заведении. Хотя, это хорошо. Это означает, что Ван Чжи привлекает его внимание.

Ван Чжи думал, что для него еще слишком рано начинать видеть галлюцинации. Конечно, он уже провел больше трех дней в этой убогой камере, синяки и рубцы, оставленные его похитителями, болели; еды было мало, а воды еще меньше. Но все это не могло привести к тому, что сейчас он слышал голос Тан Фаня.Тан Фаня, который находился в столице, в безопасности, раскрывал дела и вселял стыдливый ужас в сердца всех преступников. Тан Фаня… …которого затащили в зловонное тесное пространство темницы Ван Чжи.

Дун-эр на задании, и это задание - получить котенка. Во-первых, ей нужно кое-кого убедить. К счастью, у нее есть веские аргументы. AKA: У Дун-эр трое пап, потому что она этого заслуживает.

Суй Чжоу всегда думал, что его воспоминания могут навредить только ему. Но, когда они просачиваются в реальности, Ван Чжи страдает от последствий.

Суй Чжоу и Тан Фань приезжают в гости, и удивительно легко продолжают с того места, где они остановились в переписке. Как время, так и расстояние вообще ничего не значили.

Тан Фань слишком часто подвергает себя опасности для того, чтобы Ван Чжи и Суй Чжоу могли чувствовать себя комфортно. Ван Чжи использует свои методы наказания, после чего Суй Чжоу еще больше разрушает Тан Фаня. К счастью, Тан Фань знает, что находится в надежных руках.

Это был первый визит Ван Чжи в столицу за последние три года. Его поразило то, как мало всё изменилось, в то время как сам он чувствовал себя другим человеком.