Видит бог, Кацуки никогда раньше не думал о том, как хотелось бы трахнуть Деку. И видит бог - Кацуки сейчас пиздит как дышит.

...в его объятиях. >Сборник горячих драбблов

Кацуки Бакуго двадцать три года. У него не такой высокий рейтинг среди героев, как хотелось бы, проблемы со слухом и пустая квартира, в которой его никто не ждёт. Он не знает, в какой момент его жизнь превратилась в удушающую рутину. Красок в неё добавляют только мысли о герое Деку, в которого Бакуго совершенно точно не влюблён. Ну, может быть чуть-чуть.

А дракон - его. сиквел https://ficbook.net/readfic/8781901/22431650

- Я не был пьян! - Чувак, ты сидел на коленях Изуку, лез целоваться и убеждал всех, что он твой парень! _____________ Или кажется, Кацуки не умеет пить от слова совсем и представляет из себя нечто совершенно особенное в пьяном виде. Жалко только то, что он ничего не помнит к утру.

Легкоатлетическая AU, где у Тодороки всё выше задираются беговые шорты, а Бакуго мечтает метнуть диск кое-кому в лицо

Он тяжело дышит, цепляется пальцами за крепкие плечи, весь дрожит, извивается, двигается в такт фоновой музыки. В его глазах похоть и что-то ещё — не разобрать через маленький экран мобильного телефона. Возможно, это боль? II часть: https://ficbook.net/readfic/8510340

В выпускном классе Мидория теряет память из-за причуды злодея и заново знакомится со своими одноклассниками. В 20 раз уверенней в себе, он не собирается мириться с выходками Бакуго и даёт отпор, когда тот пытается на него надавить. И Бакуго это нравится.

Возможно, Ястреб не очень опытен в сексе, но он готов постараться.

Когда они с таким трудом возвращают Изуку в Академию, его левую щеку наискось, извиваясь, пересекает длинный неприятный шрам. Кацуки не может перестать смотреть на него. Сколько еще на его теле таких, о которых он ничего не знает?

Оба не особо понимают, как это началось, но ясным остается одно - когда Бакуго хочет выпустить пар, Тодороки может ему помочь.

– Знаешь, Каччан, если бы я не знал тебя лучше, то решил бы, что ты обзываешь всех так именно из-за того, что сам являешься девственником и пытаешься это скрыть, – проворчал как-то Изуку, когда они вместе делали уроки в комнате Каччана. Итак, погруженный в работу, Изуку не сразу обратил внимание на повисшую в комнате тишину, а когда поднял голову и взглянул на Кацуки, то неожиданно понял, что его друг выглядит странно смущенным и покрасневшим. В нем шевельнулось подозрение.

Каков священный долг напарника? Угонять чужую машину, просто чтобы позлить? Наотмашь бить по лицу в переулке за супермаркетом, чтобы не дать отключиться от потери крови? Снимать с барной стойки в грязном баре, когда на часах уже далеко за двенадцать? Ненавидеть общее прошлое так сильно, чтобы уехать за половину земного шара? И любить настолько сильно, чтобы вернуться?

Мидория, совершенно обессиленный, лежал на земле и хрипло дышал. На нем восседал Кацуки, так же, к слабому удовольствию Мидории, явно вымотанный боем. – Почему ты проиграл? – спросил он прерывающимся голосом и сильнее сдавил руку, лежавшую на лице Мидории: тот коротко простонал, и этот звук дрожью отозвался во взбудораженном теле Бакуго. Мидория, в противовес, неверяще замер – ему ведь лишь почудилось, что Каччан возбудился от этой ситуации и их положения, верно?

Возьми меня за бедра и насади на свой член. Трахай меня глубоко и страстно. Я расцарапаю твою спину, буду стонать тебе прямо на ухо и кончу лишь потому, что ты ебал меня в зад.

Шота уже привычно собрался поднять голову, как насторожился от ощущения крупной ладони на своей макушке. Третьей ладони. У него ушло десять долгих секунд, чтобы осознать ситуацию, после чего он медленно встал и направился к выходу из комнаты. Айзава безусловно любил мужа, но Ямада Хизаши – тот самый человек, о котором говорят, что мир второго такого не вынесет.

- Еще одна шутка и... - Заколешь меня перьями до смерти, малыш?

Каникулы в осенний фестиваль. Приятный тихий вечер, алкоголь - что ещё может быть лучше этого умиротворения? Конечно, милая улыбка, алые щеки и смущенный взгляд.

Они сплетаются языками, будто в отголосках недавней битвы, но вместо удара Изуку отчаянно цепляется за широкую спину. Вместо нитроглицеринового взрыва Бакуго до синяков сжимает чужие бедра.

Что ж, в день великого разоблачения выясняется, что Изуку не такой ванильный, как раньше думал Кацуки. К сожалению, это волнующее открытие полностью затуманено тупостью Изуку, который имеет ноль представлений о том, что такое забота после сессий. — Не ходи больше ни к кому, — говорит Кацуки, потому что к чёрту. Он знает, как надо. Или: Кацуки находит Изуку в состоянии неудачного дропа.