Веном ничего не ответил. Когда он молчал и не размахивал гигантскими черными щупальцами из тела Эдди, то почувствовать его присутствие было практически невозможно. Изредка мелькали ощущения — злость, голод. Но сейчас — ничего. Может, Эдди его разозлил. Или… — эта мысль Эдди раньше не посещала, — он его обидел. Он снова устремил взгляд в потолок и прислушался — пара за стенкой и не думала сбавлять темп. Вели они себя чересчур неприлично. Эдди почувствовал, что его лицо и шею заливает краска.

Через десять лет Эдди заметил, что не стареет. Через двести лет Земля вступила в Содружество цивилизаций пятого сектора. [Веном и Эдди вместе. Во всех смыслах. Работают вместе, спят вместе и не только спят. Привязались друг к другу настолько, что это выше, чем любовь. Хотя любовью они тоже занимаются - больше двух тысяч лет и по несколько раз в неделю.]

Если Эдди что-то и узнал про Венома за последние месяцы, так это то, что симбиот — ревнивая сука. А что касается того, что Веном узнал о нем… что ж...

— Тебе стоило выбрать тело какого-нибудь миллиардера-плейбоя. — Но он бы не бы таким красавчиком, как ты.

Недавно я выяснил, что есть… как бы это назвать? Нечто, вроде воздушного шлюза между формированием мысли и ее осознанием. Промежуточный этап, похожий на закулисье. Если я поймаю мысль прежде, чем она высунется на сцену (то есть, в разум), Веном ее не увидит. И не почувствует. Неважно. Это полезно, но, Господь Иисус, жутко утомительно — не иметь возможности думать о вещах, о которых мне нужно думать. Например о том, когда я смогу снова трахаться.

..то конец у фильма был бы совершенно другой. Итак, личная зараза омеги Эдди Брока оказалась его альфой, и в этом было множество плюсов - всегда вместе, можно носить его вместо свитера и обнимать холодными ночами, а еще вместе уютно спасать мир... Из минусов стоит отметить то. что внутри Эдди теперь аж две заразы вместо одной.

Эдди уже четыре месяца счастливо возится с внезапно случившимся потомством. Веном коварно не стал сообщать человеку, что маленькие симбиоты куда умнее и сильнее, чем думает Эдди. Теперь Веном жалеет о своем решении. Потомство совсем обнаглело.

Веном чувствует, как в мозгу Эдди вырабатывается всё больше и больше фенилэтиламина. Это значит лишь одно: Эдди влюблён. Веном придумывает 101 план, как им вернуть Энн. Он хочет, чтобы его человек был счастливым. Веном ещё не знает, что Эдди любит его.

— Я дам тебе оторвать пару бошек, если ты расскажешь мне о том, как симбиоты… трахаются, — решается Эдди на сделку, нервно постукивая пальцами по подлокотнику. — Я и так расскажу, — щедро предлагает Веном, и в его низком голосе появляются… обольстительные нотки? Это флирт? — А знаешь, лучше покажу.

[И кровью] О непростом житие с симбиотом.

"Ты же сам говорил, что мы можем делать всё, что угодно". Голос симбиота снова звучит где-то в голове, а его обладатель не слишком спешит убирать язык от шеи Брока, выводя на ней какие-то неизвестные Эдди фигуры. Он отводит взгляд, не в силах выдержать такой пытки, прилагает все усилия, чтобы не дать дыханию сбиться. - Я не имел в виду это, Веном, - его голос безнадёжно дрожит, и мужчина проклинает себя за то, насколько это приятно. "Твои мысли говорят совсем об обратном".

Веном считает Эдди своей собственностью. Собственностью, в которой он очень нуждается.

У Эдди Брока уже полгода личной жизни нет. Чёртов любознательный симбиот!