Тот случай, когда кавер лучше оригинала. Завет читают и как Ориджинал. Это произведение начиналось как настоящая история Виктории Уокер: без приторности, цензуры и откровенного мери-сьюшничества. Но по ходу пьесы проснулась Агата Кристи и сделала детективный финт ушами. В свою очередь Тинто Брасс не засыпал, поэтому в романе появилась добрая доля эротизма и жаркой порнографии. Таким образом мы дошли до Люцифера, потому что министром культуры и порнографии ответственно назначается он.

— Какую игру ты ведёшь, Уокер? — спросил Люцифер, а из его голоса напрочь исчезла насмешка. — Что замышляешь? — Что, по-твоему, я должна замышлять? — решила напрямую спросить я, надеясь найти в его ответе хоть какую-нибудь подсказку. — С твоим появлением в школе многое произошло. — Ты когда-нибудь слышал о совпадениях? — Нет ничего случайного.

Когда из подсознания вырываются монстры, убаюканные тысячелетиями; когда из развороченного рая мотылёк вылетает к огоньку в надежде на спасение; когда жизнь — как эффект бабочки и каждое действие имеет цену; когда снег превращается в пепел, — лишь одно связующее среди двух миров напомнит мне о тебе. Твой горький запах древесной ванили проведёт меня через мириады созвездий, сжигая все препятствия на своём пути и разрушая возведённые запреты. Ибо белое тянется к чёрному, а мы — разделённое целое.

Когда древние узы рушатся под тяжестью несказанных прегрешений, а судьбы бессмертных, чьи усталость и гордыня стянуты в горький узел, переплетаются в вихре опасностей, предательства и редких проблесков милосердия, Небеса становятся ареной тяжелой битвы, древние пророчества заново приобретают смысл, а забытые клятвы требуют плату. Здесь нет очевидных героев, а выбор между светом и тьмой перестает быть вопросом преданности. Чем завершится их борьба: новым падением или зарей для самого мира?

Она не хочет представлять, как выглядит со стороны. Что подумали бы о ней друзья и мать, увидь они её в таком положении. Верхом на враге. Впрочем, этим даже можно гордиться. Простая Непризнанная оседлала вселенское зло. Вау.

...Они переглядываются между собой и обмениваются привычными ухмылками, присущими только им двоим. И это в очередной раз доказывает, что ангелы тоже бывают засранцами, а демоны, вопреки распространённому мнению, умеют чувствовать и привязываться.

Рано или поздно тебе придётся сделать выбор, Вики. Позволить своим чувствам затуманить голову, идти на поводу у эмоций и сердца, по велению судьбы отданного Мальбонте, или же включить голову, здравый ум и отстаивать свои идеалы. Решай: ты на стороне победителей или чудовища?

Только глядя на обнажённый торс темноволосого парня, стоящего на пороге и жутко напоминающего её лучшего друга, Вики вспомнила, что Бонт как-то рассказывал ей о своём близнеце.

...Помни, что я люблю тебя. Всегда.

Нет. Таких, как ты, никогда не встречал.

Не борись за этот мир. Он не заслужил. Я утоплю его в крови, если потребуется. Для тебя.

В её идеальном выдуманном мире этот момент никогда не должен был наступить. Реальность оказалась менее правдоподобной: судьба смотрела на неё двумя чёрными глазами сквозь прорези балаклавы.

Ребенок, что зачат в объятиях страстной и крепкой любви, должен был родиться в мире, где господствуют понимание и гармония. Но судьба распорядилась иначе — дитя увидит закат небес, когда беспорядок и хаос проникают в каждый уголок Рая и Ада. Невинный младенец, созданный из любви, станет свидетелем столкновения двух миров — того, что был, и того, который доселе был скрыт от взора бессмертных.

— Я не неуязвим. Меня можно убить. Мальбонте взял древний кинжал и сжал рукоять в моих ладонях, направляя острие прямо туда, где громко билось его сердце. — Одно движение, и ты избавишь мир от чудовища — Врага небес. В его тёмных, словно два обсидиана, глазах плясала горькая насмешка. Растерявшись, я потянула руки на себя, но он не позволил. По коже заструились алые ручейки. — Я убил многих и, вероятно, убью еще больше. Просто решись, и больше никто не пострадает. ⚡См.примечание⚡

Я живу в мире, где время опасно. Где его заставляют ценить. На запястьях каждого человека с рождения есть таймер. Он неактивен до тех пор, пока в твоей жизни не появится тот самый человек, предназначенный судьбой. Твой соулмейт. А затем, начинается отсчёт...

Я могла представить его на поле боя, могла представить на серебряном троне, я отчетливо видела его с мечом, видела в доспехах, видела за столом, сосредоточенно подписывающим бумаги, видела на балконе перед преклонившими колени бессмертными, но, боги, я не видела его с ребёнком на руках.

Немного о Мальбонте

В его постели и вопиющая пошлость казалась актом близким к святости, а мои стоны превращались в самую искреннюю исповедь.

Есть только он один, трагически совмещающий в своём теле слишком много тьмы и света одновременно. Он один, так сказочно пахнущий колдовскими растениями: миртом, тисом и горькой полынью.

— Помню каждое прикосновение, — прошептал он, и голос его почти терялся в сбитом дыхании. — Поцелуи, взгляды. Я до сих пор ощущаю меж пальцами шёлк твоих волос, — он несколько раз тяжело вздохнул, прежде чем продолжить. — Но мне всего этого мало.