Конный спорт – это две жизни, тесно переплетающиеся в одну, и, если ипподром покидает один, спорт должен покинуть и второй. А Ким Тэхён упрямо настаивает дать им шанс.

— Тэхен, между нами семь лет разницы, и я давно не ищу легких увлечений. Я знаю, что говорят обо мне, но предпочитаю не обращать внимания на слухи — они далеки от правды. Я не буду навязываться и настаивать на чем-то. Если ты решишь уйти — ты уйдешь навсегда. Я не прощу измену, потому что не верю в оправдания. Я не умею и не хочу учиться делиться. То, что мое - это мое. Но я прибегу по одному твоему слову, переверну весь мир, если тебе это будет нужно и сделаю все, о чем бы ты ни попросил.

Чонгук не думает о том, к чему может привести такая беспечность и недальновидность, к чему может привести чужое желание оказаться на пьедестале, быть номером один в глазах людей. Однажды Тэхён, без сомнений, упадёт. Главное – чтобы рядом были те, кто поможет ему подняться.

Намджун вполне успешно справляется со своими безответными чувствами к Джину — он подавляет их так много лет, что уже не представляет без них свою жизнь. Не учитывает он только, что его безответные чувства оказываются не то чтобы безответными, во что его недвусмысленно тыкает носом уставший от роли наблюдателя Юнги. И, сам того не ожидая, Намджун неожиданно оказывается вынужден искать способ, чтобы наконец признаться.

Тэхён смог смириться с тем, что возбуждается от мыслей о сексе с мужчинами, об их… ласках. Смог смириться с тем, что ему нравятся чужие грязные фантазии о нём самом. Почти смог смириться с тем, что его возбуждает Чон-чёртов-золотой-макне-Чонгук. Но смириться с тем, что ему хочется выложить видео с тем, как он… ласкает себя, показаться всем, гораздо, гораздо сложнее. Впрочем… Ничего такого, с чем Тэхёни бы не мог справиться.

— Можно я отсюда слезу? — взмолился он, так как эта открытая поза смущала его, хотелось свести колени. — Да черта с два. Сначала я тебя трахну именно так! Чтобы дух медицины проник в тебя до основания, Ким.

— Не смей! — прокричал омега с последних сил. — Смею. — Отойди! — Нет. — Чонгук... Подойдя вплотную к Тэхёну, Чонгук взял пальцами его подбородок и, повернув в сторону, припал носом к запаховой вене. Стойкий аромат магнолий заполнил лёгкие альфы, заставив того ещё раз прорычать. Мазнув языком по шее, он жадно собрал весь нектар, дурея от вкуса на своем языке. Омегу захотелось разорвать на куски. — Сволочь.

Тэхён хотел бы сказать, что всё идёт точно по его плану. Хотел бы гордо расправить плечи, посмотреть на эту наглую морду так, словно ему совершенно ничего не стоит плюнуть напыщенному придурку под ноги и уйти. Хотел бы собственным кулаком стереть смазливую ухмылку, хотел бы что угодно, но не дрожать прямо сейчас на коленях перед Чон Чонгуком и думать о том, какого же размера член скрывается под его армейскими штанами, если даже в сложенном виде тень от этого Дэу К2 прячет Кима от палящего солнца

Чонгук горько усмехнулся и схватил Тэхёна за подбородок, наклоняясь к его лицу: — Я устал... Этой ночью всё закончится. Если в заезде проиграю я, то отдам тебе макларен, как и обещал. Но если проиграешь ты... То отдашь мне свой додж, вместе со всеми чёртовыми обидами.

Соглашаясь стать стажёром, Тэхён поставил одно условие: господин Бан будет отвечать отказом на поступающие от альф просьбы о частной встрече с ним. Приняв желание омеги, тот все же внес коррективы в их сделку, добавляя: «Пока не появится тот, кому нельзя будет отказать». Три года правило срабатывало без исключений, «пока» не появился господин Чон, невозможность отказа которому понимал даже сам Тэхён.

«Секс только по желанию», — прокручивает он в голове слова управляющего, когда делает очередное вращение. «Кнопка вызова охраны», — следующая мысль, но зачем ему охрана? «Вызвать, чтобы спросить, что делать? Почему нет инструкций на случай внезапной истинности?» — эта мысль настолько сильно отвлекает, что он снова падает, как на основном выступлении.

Тэхен не был новичком, но с такой жестокостью на сессии столкнулся впервые. Да ещё и сабдроп накрыл вдобавок. Даст ли он себе ещё один шанс получить удовольствие от боли на новой сессии? Или воспоминания от последней встречи не дадут возможности расслабиться и довериться вновь? И что отвечать Ему? От него до сих пор висит несколько непрочитанных сообщений.

Чонгук одинок. Он живёт лишь любимой работой, а окружающие его совсем не слышат. Но что, если ему нужно прислушаться самому? И, возможно, тогда среди тысячи голосов он услышит один — самый важный и правильный на свете.

Тэхён борется за здоровье сына на нелегальных боях. Он сильный омега, и ему не нужна помощь. Но Чон Чонгук с этим не согласен...