— Так… почему Винсент? — негромко спрашивает он, но в ответ получает негромкий храп. — Блять, — вздыхает Чонгук, откинув голову на спинку сиденья и прикрыв глаза.

— Я спрашиваю еще раз для тупых. Ты пишешь эти блядские истории, в которых я умелее любой элитной шлюхи? Чимин нервно сглотнул, оглядел парня еще раз и пискнул, потому что перед ним стоял не кто иной, как пиздецки злой Мин Юнги. Пак сделал осторожный шаг назад, перевел взгляд на телефон в своей руке и прочитал единственное слово, которое прислал ему друг. «Беги».

Чонгуку сказали, что для того, чтобы Тэхен в него влюбился, ему нужно его рассмешить, но каждый раз, когда Тэхен смеялся, влюблялся Чонгук.

Глаза... Глаза у этого болтливого красивые, такие голубые. Даже в темноте яркие, насыщенные, в них страшно смотреть. Прилипчивый, конечно, как клещ, но взгляд-то какой... Пронзительный. До костей. Он капитану напоминает море, оттого и страшно. Если честно, очень. Моря губят жизни. И люди, знаете ли, тоже так умеют.

Как такое возможно, что всего лишь мамино возвращение домой совсем не вовремя теперь грозит Тэхёну посещением психолога? Очень просто! Ведь гомосексуализм это болезнь, так считает мама, и специалист обязательно поможет. А Тэхён смотрит на этого специалиста и понимает, даже если бы он до этого был самым натуральным натуралом, то именно сейчас сменил бы ориентацию.

Тэхён не интересовался футболом, но до сих пор носил потрёпанный брелок с чёрно-белым мячом на ключах от квартиры. Тэхён не любил кофе, но упрямо давился им каждое утро и отказывался начинать день без горькости на зубах. Тэхён не доверял Чонгуку, но продолжал рассыпаться на его простынях в надорванных вздохах. Тэхён ненавидел свою работу, но изо дня в день, смотря в зеркало, врал самому себе, что так правильно. — Хочешь расследовать это дело? Пытаешься очистить совесть таким образом?

Чонгук хочет так, чтобы раз и навсегда. Обоюдно, с чувствами и доверием, понимая, что отпустить – значит лишиться шанса обрести собственное счастье. Тэхён, оказавшись запертым в четырех стенах не по собственной воле, его мнения почему-то не разделяет.

Этот мужчина болен хроническим символизмом и считает себя драконом, сжигающим собственное нутро. На безлюдном шоссе вдали от города он встречает человека, любовь к которому живет в нем со студенческих лет, и впоследствии узнаёт, что тот тоже болен. Болезнью несколько страшнее, но тоже похожей на самосожжение. [Случайная встреча спустя сорок месяцев разлуки, чтобы двое увидели, во что разрыв превратил каждого из них.]

"...Мне нравится наблюдать, как огонь в твоих глазах зажигает и сжигает всё внутри тебя. Мне нравится смотреть, как ты, закусив свою нереально сладкую губу, кончаешь. Мне нравится..."

— Ну, сука, где ты?! — на эти слова Тэхён прижал мокрую тряпку к груди и выпрямился, округлив от испуга глаза. — Какого чёрта? Ты совсем охренел? Третий раз, сука! Третий! — голосил этот Чонгук. Из прорванной трубы под раковиной всё продолжала хлестать вода, а он и понятия не имел, что ему делать. В делах сантехники — Тэхён полный ноль. Он затопил квартиру этажом ниже.

Тэхён забирается к Чонгуку в постель, чтобы погреться.

— Хён, — пьяно ему улыбаясь, Чонгук морщит нос, и только по взгляду затуманенных алкоголем глаз Тэхён может понять, что сейчас Чон произнесёт что-то такое, что, может быть, ранит. Скорей всего, ранит, ведь так происходит абсолютно всегда, когда речь заходит о том, кто сейчас сидит напротив него. — Давай совершим ошибку? С кем, как не с тобой, мне ошибаться? Ведь ближе тебя никого нет и не будет.