На пороге показался запыхавшийся Севка. Храбрящийся, отчаянный, словно переламывающий этим решением собственный хребет. — Я… я согласен, — выпалил он. — Когда мне приступать?

Сатору не одинок — не совсем. В некотором смысле, его телефон все еще работает, и голоса Юджи достаточно, чтобы сохранять его в здравом рассудке. Или Годжо получает несколько телефонных звонков, которые являются его путем к просветлению.

Кто бы мне сказал в начале первого курса, как это глупо — размечтаться до розовых соплей о главном кобеле потока?

Небольшая история о том, как двое научились разговаривать без слов.

Вечное Цукиеми разрушено, Кагуя запечатана. По пути на поле боя команда номер семь находит загадочный предмет и попадает в прошлое, в день распределения генинов.

Устраиваясь на работу в место, где, по слухам, правят два тирана и деспота, Наруто никак не ожидал увидеть вполне спокойных людей, один из которых в первый же день знакомства не просто поцелует его при всех, а прям конкретно засосёт, а после делает вид, что ничего не было. А когда Узумаки начинает ухлёстывать за Сакурой, так ему вообще грозят сократить зарплату. Ну и где справедливость? Деньги-то очень нужны, иначе Наруто давно свалил бы оттуда нафиг.

Во время Хеллоуина может произойти что угодно. Питер только не полагал, что их экскурсия в Италию способна закончиться чем-то подобным.

В этом мире люди в неопределенный момент своей жизни начинают видеть глазами и слышать ушами своей родственной души. Наконец-то, и Федю начинают посещать видения, и сначала он находится в предвкушении встречи со своим соулом. Да только, чем больше он видит и слышит, тем больше он уверен — с его родственной душой что-то не в порядке...

Все же читали фф, где омегу продают в богатую семью ради брака по расчету? Так вот тут продают альфу в богатую семью ради брака по расчету.

«Я знаю, что ты не спишь».

Улицы полны детей. Дома украшены пугающими вывесками и чучелами, что издают жуткие звуки. Огни свечей, что наполняют тыквы, точечно прорезают мглу, кутая город в маленькие оранжевые огоньки. Взрослые с радостью открывают свои двери маленьким ведьмам, колдунам, вампирам, привидениям и охотникам на привидений. Феликсу семнадцать, и он уже вырос из того возраста, когда колядуют. Бан Чану девятнадцать, и он настаивает на том, что теперь отмечать праздник нечисти следует совсем иначе.

Немецкий язык был сложным. Ещё сложнее было совмещать учебу и дела Цепного пса Её Величества. Самым сложным и невыносимым оказалось чувствовать стыд перед Себастьяном в роли учителя. // или о том, как Себастьян превратил урок немецкого в лекцию про Англию, Грецию и всякое ещё другое.

В бездонных синих глазах было отражение страха. Настоящего ужаса. Мальчик смотрел на демона так, будто в любой момент мог впасть в настоящую истерику. Да. Эта картина оказалась слишком тяжела для детской психики.

Вряд ли отыщется произведение литературы, посвященное любящей жене, дорогому сыну или дочери. «Любовь» не интересна поэту. Во время урока по британской лирике Сиэль узнает о себе больше, чем он хотел бы знать.

- С вашей обо мне заботой я останусь без альфы. Вы просто ко мне никого не подпустите никогда – омега плачет – боже я умру в одиночестве… с двумя недоумками, старшими братьями – омега ревет в голос. Чонгук обнимает омегу и целует в макушку. - Обещаю, у тебя будет альфа. Самый лучший альфа на свете. – омега поднимает на него глаза. Чон продолжает - красивый- Тэ кивает- заботливый, верный, а если он таковым не будет я сверну ему шею – заключает альфа.

Есть ли надежда на второй шанс у молодого юноши, осужденного за чудовищное преступление и отправленного в тюрьму? Страх - единственное чувство, что переполняет шокированное сознание. Как встретят его в стенах закрытого учреждения и каких секретов лучше не раскрывать?

Исчезнувший с городских улиц и никому не нужный... никому, кроме своего похитителя...

– Это твоя вина. Мальчик тихо шептал опустив голову. Горькие слезы текли по щекам, спускаясь на подбородок и теряясь на грудках черного пиджака. Тонкие пальцы сжались в кулаки до побеления костяшек, а он проклинал все, на чем стоит свет. – Твоя, черт возьми, вина! Твоя! Твоя!

— Хочешь сказать, что ты будешь играть моего парня на публике? — Да, только под вспышками камер. Никакого интима и никакого романтического взаимодействия между нами, как только закрывается входная дверь твоего дома.

— Не знаю, что Вы уже успели себе напридумывать, Бэкхён, но Вы не привлекаете меня в романтическом плане.