минхо ни разу не грубил джисону во время ссоры в ответ, но в этот раз сдержаться не получается. удивительно, что грязное слово на немецком выбивает хана из колеи.

— чего-нибудь хочешь, принцесса? — хочу, — он говорит застенчиво, стесняясь своей истинности. они перепробовали кучу всего, занимаясь любовью везде, где попадётся. — могу ли я сегодня кончить, потираясь о твою ногу?

— я повторяю последний раз, сука, ещё раз… ещё раз я увижу его рядом с тобой, то буду трахать твою жадную дырку на обозрении всего университета. // или ли минхо немного ревнует.

полчаса на разминку ушли на любимого, но это ни капли не хуже. зачем самому влиятельному боксёру кореи растяжка и отжимания, когда он может отыметь милого мальчишку.

джисон отказывается верить словам минхо о том, что выглядит невероятно нуждающимся и ведёт себя слишком распутно в период течки. альфа решает наглядно ему это показать.

– кричи, малышка, не смей глушить все эти прекрасные звуки. пусть в этой ебучей компании услышат, как ли минхо проводит свой единственный выходной, – выдыхает мужчина, обдавая горячим воздухом чувствительную кожу джисона

– привет, хен. – мы сейчас поедем ко мне, чем бы ты хотел заняться? – мягко интересуется ли, выезжая с парковки. – хен, трахни меня перед зеркалом.

– хен, – через несколько секунд зовёт хан. – да, джисон, что-то ещё не понятно? – можно я посижу на твоем члене?

сидеть у хена на коленях ужасно удобно. обхватывая руками шею и прижимаясь щекой к виску, просто до чертиков хорошо. или сидеть у хена на коленях ужасно возбуждающе.

Джисон почувствовал себя странно, стоило ему услышать стоны за дверью своего соседа. Но более странно он почувствовал себя лишь тогда, когда ему удалось увидеть жилистые руки Минхо через микрощель и услышать собственное имя из его уст. — И долго ты ещё будешь там стоять? — прозвучал голос, как гром среди ясного неба. И Джисон понял, что он попал.

— Интересно, трахаешься ты так же хорошо, как и играешь на барабанах? — Джисон прикусил губу. — Хочешь проверить?

— Хорошо, давай так. Завтра я жду тебя в своем номере. Если не придешь, продолжаю заставлять краснеть перед родителями из-за подарков. Тысяча триста шесть, — с довольной улыбкой произносит парень, слегка отодвинувшись, но так и не убрав свою руку с талии. — Посмотрим, — бросает Джисон, выпутываясь из объятий. А сам знает, что придет, ведь аромат чертовой вишни от чужих губ уже засел где-то глубоко внутри, без умолку твердя ощутить это на вкус.

— Чего ты хотел добиться, Джисон? Что у тебя в голове, когда ты так издеваешься над папочкой? — Я просто пробовал фильтр SNOW. —Отличная история. Или Джисон любит поиздеваться над своим сладким папочкой Минхо, когда тот на работе.

Для него у Минхо существовало отдельное понятие: «избалованная сука». Джисон подступает ближе и, наклонившись к уху, переходит на шёпот. — Помни, что я могу в любой момент купить тебя, — томный голос вызывает дрожь по всему телу. Минхо возмущенно хмурится и, не подав признаков растерянности, отвечает: — Помни, что я могу в любой момент поставить тебя на место.

— Повтори, — шипит Джисон, вжимая предплечье в горло Минхо, что поднял голову и смотрит так, будто находится на вершине, будто не его личико сейчас рискует обрести парочку синяков. — Повтори свои слова. Он выделяет каждое слово, смотрит с такой яростью, таким гневом, что улыбка Минхо на секунду становится напряженной, теряя всю игривость. Он слизывает кончиком языка слюну Джисона с уголка губ и скалится. — Я сказал: сисси-малышка, — самодовольно лыбится Минхо.

У Джисона было слишком игривое настроение, а спешка Минхо приводила его к чистейшему восторгу, вселяла уверенность, которая толкала к исполнению задуманного безумства.