Рэймсс отреагировал на смерть брата не так, как в каноне. И вот, к чему это привело.

Эве давно нравится Рэймсс, Рэймссу давно нравится Эва. Пора с этим что-то делать.

Эвтида не желает расставаться и только крепко сжимает его руку, словно пытаясь удержаться на краю момента и сохранить его в своем сердце (и у неё вовсе нет уверенности, что её любимого не прикончат вслед за старшим братом), и Рэймсс понимает, почему — на то много причин. Взгляд её говорил громче, чем слова — черномаг мог уловить тончайшие оттенки её чувств, словно миром взгляда он мог прочесть вибрации её по-человечески тёплой души.

— Пожалуйста, Реймсс… — прошептала почти умоляюще, прижимаясь лбом к его подбородку, — Я больше не выдержу быть одна… — Ты не одна, — Реймсс потянулся и оставил нежный поцелуй у нее на лбу, а затем уверенно прижал девушку к своей груди, — Я здесь, с тобой, рядом, слышишь? Я не оставлю тебя, даже если весь мир рухнет в Дуат, — и тут же, невесело усмехнувшись, торопливо исправился, — Особенно если он туда рухнет. Да и что ж мне делать-то без тебя, беспокойная? Не могу, тоскливо мне… без тебя.

Дверь в помещение открылась и вошёл человек. Джиюн не услышала, как кто то вошёл внутрь. Она находилась в своих мыслях. - Джиюн? Девушка услышала своё имя и сразу поняла, кто перед ней стоит. Это был Дин. - Что произошло?

Её тоже не стало двадцать седьмого октября.

Сакура. Гинкго. И три кумихо.

Небольшая зарисовка о том, как Луна и Сонхва тайно встречаются ночью. История о его «милой Джиюн» и ее «любимой рыбке Сонхва».

Небо, самолет... Два айдола и айдол. О том, как высоко в небе звезды складываются в созвездия.

— А остальное после того как ты выступишь. – он медленно склонился и нежно поцеловал Луну в шею. Это легкое прикосновение вызвало волну мурашек, которая пробежали по всему телу девушки, заставив ее сердце биться еще быстрее.

— А чтобы наша новогодняя «вечеринка» была чуть лучше, чем в доме престарелых, предлагаю выпить, — и парень, позвякивая, выудил на свет несколько стеклянных бутылок с соджу.

Нет, ему определенно нет дела до моей мольбы, он будет делать по-своему, так как нравится ему. Мое счастье, что в таких желаниях мы с ним схожи, и чтобы он не сделал – мне понравится.

Люцифер резко отдёргивает мягкую ткань женской футболки вверх, оголяя ребра, и с ужасом наблюдает, как перед его взором вырисовываются глубокие порезы, вызванные оскорбительными словами в сторону той, к которой всегда жаждал испытывать равнодушие. В эти секунды дьявол просто задыхается и умирает, отказываясь воспринимать действительность, а Вики медленно и тихо впадает в отчаяние. >**Soulmate!**AU, где у родственных душ появляются порезы на теле, если они оскорбляют друг друга.

- Вики, что это у тебя на одежде? - спросила Мими. Уокер оглядела себя и с ужасом заметила красное дьявольское перышко, застрявшее в складках платья. - Это перо Люцифера?!

Не стоит шутить с сыном Дьявола. Ведь из его капкана нет выхода.

Вики запуталась, Вики не знает, что делать, Вики кажется, что она умирает - нет, уже умерла. Она оставила всё там, на Земле. И ничего не может сделать с собой, потому что он нужен ей, потому что без него никак, потому что он - спасение и гибель.

Похоть опаснее любой болезни и куда заразнее. Она разъедает и не даёт здраво мыслить. Она терроризирует и толкает на необдуманные поступки, на которые готов даже сам сын Сатаны, лишь бы заполучить желаемое. Готов вмешиваться в дела вшивых Непризнанных, чтобы добраться до неё. Надавить на больные точки, шантажируя смертью её отца. Злость, как и похоть, в приступе своем не знает стыда. А стыд Люцифер презирает, как и всё остальное.

Вики почти забыла о том несчастном инциденте, до того момента как ее не остановил властный голос в пустом коридоре, напомнивший что за все в этом мире добра и зла приходится платить.