Даже в неправильной братской любви альф найдётся место омеге, пусть и выкупленному из неволи. А вместе с этим Сорок Второму придётся принять не только новое имя, дом, но и мысль, что он может быть безвозмездно любим.

Жизнь в Хогвартсе идет своим чередом, ничто больше не напоминает о былом сражении. Гарри усиленно старается вернуться к нормальному существованию, преследуемый призраками прошлого. Пока однажды групповая работа не столкнула его с Драко Малфоем. Спустя некоторое время Гарри обнаруживает у себя странную красную полоску на запястье, а после чего - точно такую же у Малфоя. Оба считают, что это порча, но кому и зачем потребовалось проклинать их?

Сид 30.34.38. — человеческая единица, почти полностью отвергнутая обществом как бракованная. Он приспособился, смирился и не ждал от жизни чуда. Не ждал больше от окружающих ни тепла, ни ласки, укрывшись маской и спрятавшись в виртуальном мире. Но неожиданный подарок на тридцатилетие переворачивает его однообразную, скучную и одинокую жизнь. Забота, нежность... Любовь. Когда все мечты воплотились в жизнь, сможет ли Сид действительно принять их?

Чучело, конечно, редкостное, вон, пытается крылом прикрыть срам. Да и хрен с ним, со случившимся, полгорода генкло для секса держит. Ну только что самец… Да что мне он сделает, слабосильный?

Судьбой ему уготовано изгнание из племени и скорая смерть. Но всегда есть время для любви.

Настоящая рыжая переписка настоящих рыжих Уизли.

Гарри не понимает, что происходит. Кажется, он сошёл с ума или просто умер. А иначе он никак не может объяснить, почему каждый раз просыпается в тот же самый злосчастный четверг и, чтобы выбраться из него, должен спасти того, кто, казалось бы, меньше всего заслуживает спасения.

Это Альбус. Он немного странный. Он не в восторге от людей, его напрягают новые места, и он может часами расставлять книжки по порядку. А это Скорпиус. И он такой... Такой... Как сахарная вата. И радуга. И солнечный свет. И... И ради него Альбус готов перевернуть мир. К сожалению, Скорпиус не имеет об этом никакого понятия.

Ненависть и любовь - две крайности, ненависть и любовь - две противоположности, ненависть и любовь настолько далеки друг от друга, что их не то, что спутать, их невозможно соединить в одном сердце. Глеб и не соединял, он однозначно возненавидел новичка, похожего на эльфа, сбежавшего из сказочного леса. Но так ли легко ненавидеть? И что случится, если увлечёшься разгадкой сердца этого эльфёнка, израненного, но всё равно открытого. Любовь? Но ведь любить ещё тяжелее, чем ненавидеть...

Братец всегда провоцировал у других желание его приласкать, прибрать к рукам. Словно пушистый котёнок с бантиком, сидящий в подарочной коробке – руки так и тянутся заграбастать себе. Если бы они знали, что котёночек-то с браком…

Тим сполз по сте­не. Сер­дце дро­жало и ос­та­нав­ли­валось. Он всег­да до ужа­са бо­ял­ся фи­зичес­кой бо­ли и он хо­тел, что­бы Са­ша сам вы­бил свой об­раз из его го­ловы. «От люб­ви до не­навис­ти один шаг, и этот шаг - боль», - ре­шил Тим, уто­пая тогда в ар­кти­чес­ком хо­лоде его глаз. Не выш­ло - лишь гу­бы кро­вото­чили силь­нее, а в го­лове буд­то рой пчел ожил. На гла­за на­вер­ну­лись сле­зы. Тим закрыл голову руками, погружаясь в тишину собственных мыслей. Не сработало.

Саша ждет Тима, но Тим опаздывает.

– Юлька, короче, я придумал, мы с тобой будем членами перед камерой трясти, за деньги, – голос у меня бодрый, но зад в это самое время делает предупредительно-пугливое «жим-жим». Юлёк поднимает взгляд от телефона и некоторое время хмурится. – Я не совсем понял или, возможно, ослышался, – говорит он в переводе с пацанского своим лаконичным: «Че?» Хорошо, что я шарю в этом иностранном языке.