После очередного успеха в работе Джейс в порыве чувств целует Виктора. Это случается несколько раз. Наконец Виктор не выдерживает и целует первым.

– Ты мурлычешь… – удивлённо тянет Джейс, продолжая поглаживать кончиками пальцев линию скул, а второй свободной рукой держать за талию. [ атмосферная зарисовка, где Виктор умеет мурлыкать ]

Виктор в его уютных объятиях выглядит как что-то законченно идеальное.

– А еще Джейс весь такой теплый и хороший, что хочется просто… завернуться в него, как в одеяло. Но не говори ему, что я так сказал, – добавляет Виктор, расфокусированно глядя на него и очаровательно пытаясь нахмуриться, а у Джейса сжимается сердце и становится все сложнее и сложнее бороться с просящейся на губы улыбкой. Завтра, когда протрезвеет – Виктор так, так сильно будет ненавидеть его за то, что затащил на эту вечеринку… Но прямо сейчас пожалеть об этом никак не выходит.

— Вик, – улыбнулся Джейс, притянув его ближе к себе, – ну я же почти прямым текстом говорю. — Что говоришь? – Виктор слышал в мыслях лишь белый шум. Белый шум и почти вплотную прижавшееся лицо Джейса. (У Виктора прихватило спину во время работы, и Джейс просто обязан окружить его своей неловкой двухметровой заботой)

- Что-то не так, - прохрипел Джейс. Его голос измучено дрожал и совсем не походил на голос человека, который всего несколько часов назад ушел танцевать, пить, веселиться и, возможно, заниматься любовью с прекрасной Мел Медардой. - Слишком далеко, я не должен быть здесь. Этот Джейс был похож на дикого зверя, весь заросший и лохматый, разъяренный и убитый болью. Громоздкое оружие снова громыхнуло об пол, и Виктор наконец выдавил из себя слова. - Джейс, это… ты?