- Ты улыбаешься, - вдруг констатирует Кэйа, улыбаясь сам и склоняя голову набок. - На… наверно? - теряется Дилюк. - И что? - Ничего, Дилюк. Ничего. В груди жжёт. Если огонь — это я, почему ты заставляешь меня гореть?

Лицо Кэйи бледное, практически серое, Дилюк сбрасывает оцепенение и хватает чужое запястье, с облегчением отсчитывая удары, бьющиеся под кожей. Он прикасается двумя пальцами к его шее, чтобы ощутить этот живой ритм, после чего вынимает Глаз Порчи из ослабевших пальцев и яростно запускает его через всю комнату. Этого не может быть. Он не может потерять Кэйю, так же как отца когда-то.

Дилюк раньше не задумывался о будущем. В конце концов, его отец был пастором, у них была своя церковь — о чем тут думать! Он закончит семинарию и унаследует дело отца. Кайя будет пастором прославления вместе с ним. Это же здорово: дела в церкви можно будет разделить пополам с мыслью, что друг его не подведет. Только, крошечная, но настойчивая мысль никак не оставляла его в покое: отец был увлечен своим делом. Он называл это призванием. Кайя был в восторге от музыки. А он? А чего хотел сам Дилюк?

Давайте представим, что Кэйя молодой разработчик, который решил создать искусственный интеллект. Разработка далась ему не так тяжело, его нейросеть хорошо работала, отвечая на любые запросы. Но он хотел большего. Он хотел сделать из Дилюка человека.

Говорят, из Запретного леса не возвращаются. Говорят, там обитает могущественная ведьма с куском льда вместо сердца. Дилюк, храбрый рыцарь и законопослушный гражданин, пустыми россказнями никогда не интересовался. И проверять, что находится за гранью, тоже не собирался — бога ради, он даже не понял, как оказался там, где не следует. Но Лес ошибок не прощает. / О конфликтах, о разных сторонах — и о том, как между врагами зарождается трепетная нежность, готовая сжечь целое королевство.

История о том, как немного сбрендивший пират и чуточку злая русалка грызутся друг с другом, воруют древние артефакты, пытаются наладить отношения и устроить геноцид, попутно ища спасения от проклятия, а также о том, как даже самый плохой исход может оказаться лучшим, если не усложнять, просто не усложнять.

AU:Средневековье, в котором Дилюк — потрепанный жизнью парень, помощник аптекаря и просто недоверчивый подросток, а Кэйа — самый обычный незнакомец, который валится ему на голову в ничем непримечательный майский вечер. Со своими козырями в рукавах, фокусами с монетками и донельзя привлекательной привычкой быть прилипалой.

Аделинда лежит посреди гостиной, судя по всему, в обмороке. На корточках возле неё сидит и пытается привести её в чувство… Дилюк. Собственной персоной. Младше того, что застыл на лестнице, но это несомненно он. Алые волосы, капитанский плащ, белые перчатки, глаз бога полыхает на боку. – Какого чёрта?... – только что и может выдохнуть взрослый Дилюк.

От незнакомцев к друзьям детства, а затем к неловкой влюблённости, вороху сомнений, необъяснимому страху, противоестественной ненависти, тлеющим в уголках сердец боли и надежде, многолетней разлуке, показной терпимости, тотальному непониманию, полному принятию и ко взаимной любви. Это история Дилюка и Кэйи, запрятанная в строках альбома Мицки «The Land Is Inhospitable and So Are We».

У Кэйи есть список того, что пугает его до трясущихся рук, и четкие инструкции от Альбедо, как справляться с паническими атаками. В серую зону неопределенности попадает лишь Дилюк. Он пугающе опасен в сражении с врагами. В мирное время: в хорошие дни Кэйа ловит его взгляд за бокалом Полуденной смерти, робкие шаги навстречу, неуверенные улыбки. В плохие – он не может смотреть на его руки, слишком ярко представляет, как с ладоней в любой момент могут сорваться языки пламени.

Кайя превращается в ребёнка. Дилюку приходится с этим справляться.

— Да как мы только умудрились так друг друга измучить?

У каждого из нас есть проблемы — маленькие и большие. И когда вы с партнером действительно близки, вы невольно составляете небольшой справочник помощи друг другу в разных ситуациях. Любовь, внимание и забота — давайте рецепт и дозировку, сейчас всё поправим

Когда это случается в первый раз Кэйа не сразу понимает, что происходит. Кашель унимается, по позвоночнику ползет липкая дрожь. Он жмурится, но лепесток на ладони никуда не исчезает. Спазм отпускает, оставляя в покое его саднящее горло, и Кэйа нервно сглатывает. Он осторожно, кончиками пальцев расправляет смятые края изломанного лепестка на ладони. Кэйа до последнего надеется, что ошибся. Разве с ним подобное могло случиться? В конце концов почему сейчас? Ханахаки AU!

Дилюку никогда не снились кошмары, но теперь... На чужих землях он становится заложником худших снов в своей жизни. Он совсем один каждую ночь, и некому ободряюще сжать его плечо, чтобы выдернуть из очередного удушающего кошмара.

Дилюк теряет память, возвращается в Мондштадт и учится жить заново, а у Кэйи своеобразные методы лечения.

Чтоб тебе больше ни разу не видеть радость на лице того, с кем душу делил. Звучит как хорошая идея для проклятья. Что же ты, огонечек. Что мне продать, кого убить или принести в жертву, что добыть и кого умолять, чтобы ты снова рассмеялся - кому-то или чему-то? И чтобы эти кто-то или что-то остались у тебя, и ты был не один?

КэйЛюки пытаются в ролевые игры, но у них не очень-то получается

"Наверное, перепил", - решает Кайя, когда у него кружится голова. "Скорее всего простуда", - думает он, когда содрогается в приступах кашля. "Ничего серьезного", - пожимает он плечами, когда видит капли крови на ладони.

Пускай этот огонь сожжёт его дотла и уничтожит изнутри. Он совсем не будет против. Он это заслужил.