Веление сердца ничего не значит, когда жажда крови утоляется копьём и мечом. С каждым стуком оно наглухо запирает дверь в мир, где есть место любви и корыстному желанию ощутить чужое прикосновение к себе, безнадёжную готовность впустить чьё-то тепло. Никто из них не допускал, что что-то подобное могло связывать и их, ни в коем случае, а потому, убеждая себя в том, что время сотрёт их чувства в пыль, они вновь вернулись в исходную точку.

В академии ходила поговорка «Аль-Хайтам никогда не ошибается, а если ошибается, то у тебя просто ещё не хватило знаний понять его замысел», но, разумеется, это была ложь, хоть и льстящая самолюбию. Конечно, Аль-Хайтам ошибался. К примеру, когда трахнул Сайно в семнадцать лет.

пвпшная крохотуля, таймлайн между беседой в доме старосты и допросом Кандакии

Аль-Хайтам соглашается на всю эту незаконную экспедицию из чистого любопытства, даже несмотря на огромную нелюбовь к песку и духоте пустыни. И последнее, что он ожидает найти в неизведанной гробнице, — это живую мумию с кроваво-красными глазами. Вернее, не мумию вообще, а потенциальный магнит неприятностей прямиком из прошлой эры. А Сайно... Сайно просит не называть себя мумией и мечтает покончить с оглашённой охотой на него как можно скорее.

Сайно и Аль-Хайтам – враги, по воле случая застрявшие в одном убежище посреди песчаной бури. Не имея возможности сбежать друг от друга, они находят необычный способ сбросить возникшее между ними напряжение.

и один раз, когда он в этом убедился

Расследование зашло в тупик. Хранители деревни как сквозь землю провалились. Надо что-то предпринять, пока следы ещё свежие. Если, конечно, не найдётся дел поважнее (поприятнее).

Аль-Хайтам часто говорил ему, что неба нет и что весь Тейват – плоский, в том числе и его любимая пустыня. “Возможно, – насмешливо тянул он, глядя, как Сайно злится, – когда-нибудь и ты дойдешь по пескам до самого края”. Он много чего обещал на самом-то деле. Больше, чем смотреть на горизонт, Сайно не любил пустые обещания. А именно такие давал аль-Хайтам. // Сайно просыпается в постели своего бывшего. О чём тут думать? Конечно же о звёздах на бледно-жёлтой стене.

«Я тебя голыми руками заставлю умолять о пощаде»