Феликс ненавидит его всей своей пропитанной перманентной болью душой и мечтает вдавить его красивое холеное лицо в асфальт. Хенджин ненавидит Феликса не меньше, но вдавливать он хочет его только в свою постель.

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

— Будет больно — не кричи, — буднично сообщил Чанбин. — Терпеть не могу, когда клиенты орут. "Заебись," — подумал про себя Хенджин. Но он знал, что закричать не сможет при всем желании. Не когда тут рядышком стоит этот офигительный блондин в паленой косухе, который так и не представился.

— Боже, если ты есть, прошу. Пусть ко мне не подселят какого-нибудь идиота, — Ли соединил ладони в молящем жесте, возведя глаза к потолку. Темноволосый парень, стоящий в очереди на распределение в комнаты общежития, громко чихнул.

Когда Джисона поселили в комнату к Минхо, Ли был рад, заметив вполне нормального и адекватного парня, но он даже и предположить не мог, что этот нормальный и адекватный парень каждую ночь будет стонать во сне.

Минхо дали задание поймать рокера по имени Хан Джисон, который, скорее всего, занимается наркоторговлей, имеет несколько притонов и спит со своими несовершеннолетними поклонниками. Для этого Ли всего лишь придётся пойти на рок-концерт ввиду спецоперации и притвориться фанатом. Но что-то явно идёт не по плану. — Я посажу тебя за решётку. — Господин полицейский, не будьте таким самонадеянным.

Джисон всегда думал, что Минхо – это вообще другая лига. Минхо талантливый, красивый, успешный и всё-всё-всё на свете. Они просто существуют в разных вселенных, даже когда пересекаются в одной танцевальной студии; с этим ничего не поделаешь. И Джисон сам, если честно, не заметил, как пропал. А когда очнулся, понял, что не хочет выбираться. Ни из влюблённости этой своей ебучей, ни из анорексии. Но из анорексии, конечно, в первую очередь.

— Первое правило нашего договора: все эти три месяца ты мой парень. А значит тебе нельзя ни с кем встречаться и спать на стороне. Второе правило: быть скромным. Не нужно за столом говорить, как ты любишь, когда тебе присовывают в задницу. Третье правило: не смотреть на моих братьев. И если Минхо первоначально думал, что эти правила выполнимы, то, оказавшись случайно прижатым чужим обнажённым телом среднего брата Чана, — Джисоном, — до него наконец дошло — это полный провал.

Пока учитель по математике ненавидит Джисона за то, что он открытый гей, тот трахает ее сына во всех укромных местах школы

— Ты свяжешь меня этой лентой, как какой-то новогодний подарок, а затем… вы оставите меня в комнате, подготовленной для Джисона? Но что, если он напьётся и приведёт в комнату девушку? А там я с голой задницей? Или… не знаю… он же уничтожит меня, а не вас. Хотя это определенно ваша идея! — С каких пор ты боишься, что Джисон с тобой что-то сделает? — удивился Чанбин. — Ни с каких. Поэтому я в деле.

Их первую встречу сложно назвать удачной, прямо говоря, это было катастрофой. Но жизнь распорядилась так, что для достижения целей группировки Минхо и Джисон должны были совместно выполнить часть работы и попытаться не убить друг друга в процессе. Чанбин не понимал, что требует невозможного...

руки намереваются продолжить свой путь ещё дальше, но минхо пресекает их быстрее: — ты серьёзно будешь трахать меня возле раковины в ванной?

его ладонь оборачивается вокруг оголенной лодыжки, тянет на себя, тем самым увеличивая давление на ярко выраженный бугорок в брюках. — интересно, — шепчет джисон, а на губах расцветает ухмылка. — директора одной из самых известных азиатских компаний возбуждают мужчины в женской одежде.

это уже вошло в привычку: закатывать глаза при виде парня, громко цокать после каждого его слова и ухмыляться, когда в голову взбредает новый подкол. их такие отношения более чем устраивают. им нравится эта взаимная ненависть. только сегодня она дает сбой, позволяя минхо оказаться в нужном месте в нужное время.

Минхо ощущал каждой клеточкой своего тела, что под ним сокрыт целый зверь. Когда он освобождался от цепей и выходил на охоту – он рвал зубами человеческую плоть, потроша ее на куски. Ему не страшна ни кровь, ни крики, ни боль. Он этим питался. Он этим жил. И Минхо думал, что всякий входящий в больничное крыло будет остерегаться его клетки, однако что-то явно пошло не так, когда однажды новый лечащий врач с теплотой в голосе начал называть его просто-ласково – Котёнком.

Хан Джисон – полупрофессиональный гонщик. Вся его жизнь – это машины, дешевые удовольствия и всплески адреналина. После того как старый автоклуб разорвал с ним контракт, Джисон соглашается на вступление в новый клуб, ещё не догадываясь, что вся его жизнь повернётся на 180 градусов.