— Сеул – абсолютно сказочный город. Новый год – определённо волшебный праздник. А ты, Ким Тэхён, однозначно самое невероятное чудо в моей жизни!

Этот омега что-то непонятное творит с ним. Что сегодня за вечер такой? Столько событий и эмоций: просто огненный клубок противоречивых чувств. За какой-то час полный спектр испытал. От влечения до злости, от ярости до облегчения, от нежности до какой-то щемящей сладости, что затапливает все внутренности и пробуждает инстинкты.

Омега Ким Тэхен живёт двойной жизнью. Одна её часть где он красивый омега, сын влиятельных родителей, а другая - невзрачный бета, волонтёр благотворительного фонда. Что станет с его жизнью, когда его поставят перед фактом скорой свадьбы с сыном партнёра по бизнесу его отца?

Тэхён ва-банк идет, ставя собственную жизнь на черное. А Чонгук своего зверя в нем потерял, и в чёртовой рулетке готов каждую камору для Кима заполнить. Mafia AU, где нет места надежде, вере и правде.

Ким Тэхена завели настолько быстро и изящно, будто он — новенький скоростной спорткар. И отступать так просто он не собирается!

У Чонгука тройки по всем нормативам по физ-ре, куда ему дикого дракона укротить.

Чонгук, воспитанный своим высокомерием от жизни под крылом богатого мужа, издевался над Тэхёном — официантом на яхте, как мог, получая от этого удовольствие. Ровно до того момента, пока его жизнь не оказалась в руках Ким Тэхёна, после крушения яхты около необитаемых островов.

В океане, близ континента Африки, Посейдон открыл своё око.

Чон Чонгук — его первая и единственная любовь, с которым он расстался на третьем курсе университета, выходит, что уже шесть лет назад. Чертовски долгих шесть лет, надо сказать. И теперь этот омега, заняв кресло генерального директора, стоял прямо перед ним, смотрел оценивающе, прожигая насквозь своим тяжелым взглядом, да поджимал зло губы, те самые, которые Тэхён когда-то с упоением целовал.

— Ты должен в голове держать ещё одно, — мужчина шепнул ему на ухо, щекой прижавшись к щеке. — Я каждого, кто тебя в жертву мне принёс, покараю — Один-всеотец свидетель моим словам. Своей рукой их жизни оборву и дымом по ветру развею нечестивые души. Не будет у них ни могил, ни насыпей с прахом — и пепла от тел не останется. Поселение с лица земли сотру, забвению память о них предам в назидание всем остальным, и никакие мольбы о пощаде им не помогут.

Чонгук тянулся ко тьме, даже не подозревая, что та станет его спасением.

Чонгук, в частности, благодаря своему уникальному запаху не терпит привязанностей, которые так или иначе возникают, и поэтому в свой гон пользуется услугами омег «определённого вида деятельности». Но что, если привязанность возникнет у него самого? А «такой» омега окажется вовсе не таким? Или история о том, как обманчиво может быть первое впечатление, навеянное стереотипом.

Тэхён добровольно «рисует»‎ на своём теле, а у Чонгука нет выбора. Ведь судьба – та ещё сучка.

Тэхён хочет быть с ними во всех десяти тысячах жизней. AU где Хосок, Тэхён и Чимин друзья детства, которые вместе взрослеют и осознают себя в этом мире.

Чонгук ничего не знал о кицунэ и знать не стремился. Только вот у него за октябрь бесконечный список странностей, которые здравым умом не объяснялись, и одна причина всех проблем — Ким Тэхён. И главная загвоздка в том, что у Тэхёна лишняя пара рыжих ушей и пушистый хвост, а Чонгук в эту проблему, кажется, влюблен.

Дабы спасти свою жизнь, Тэхен соглашается на сделку с Дьяволом. Но никто даже не догадывается, что спасение будет взаимным.

Чонгук не то чтобы относится к нему плохо. Он скорее вообще к Тэхену никак не относится.

- Ты - грех. Мой альфа сходит с ума, когда я прикасаюсь к тебе. Я не понимаю, что ты делаешь со мной, маленький. Давай уйдем отсюда? – альфа опускается к шее и начинает размашисто вылизывать. - Я никуда не отпущу тебя от себя. – внутри у омеги рождаются новые вселенные.

Из страха и зависти к чужой силе правящая династия Поднебесной на многие столетия запечатала самое опасное из демонических существ и стёрла из истории всякое упоминание о том. Одного лишь Чонгука неведомой силой тянуло к горе Далуншань — туда, где в ожидании своей души томился запертый дракон.

— Я не трус, Чонгук, и уважаю тех, с кем ложусь в свою постель. — В том числе и тех, кто сам в неё попросился? Румянец зачем-то жжёт скулы. Ну да, я не уверен, что мне можно тут быть, даже если очевидно, что разрешили. Тэхён кивает, а я ревную. Хочу быть единственным.