Сборник несвязанных с собой драбблов по джейвикам.

— Это разовая акция, – Виктор облизнул пересохшие губы, застегнул последнюю пуговицу рубашки и откинулся на любезно подставленную Джейсом подушку. – Акт помощи. — Акт помощи был в прошлый раз, – напомнил Джейс, небрежно запихнув в мусорный пакет использованный презерватив, – а это уже меценатство.

Виктор, обманутый картинками с улыбающимися младенцами и историями, заканчивающимися неизменным «все забывается, когда берёшь на руки своего кроху», никак не мог ожидать, что уже с шестой недели беременности Джейса будет полоскать по нескольку раз в день. История о том, как Джейвики решились родить в мир нового человека, а Джейс потерял кубики пресса.

И Джейс подчиняется; ему тяжело перед одним, а тут их двое — смущённых, возбуждённых и ждущих. Как же им отказать? Никак, разумеется Джейс между ними разрывается, лопается и умирает, чтобы воскреснуть. Так жарко, так холодно, так странно хорошо.

Виктор не любит собак, но ему удаётся полюбить одну немецкую овчарку, вломившуюся в его дом через окно. А ещё Виктор не любит пилтошек, но ему наверняка удастся полюбить Джейса Талиса.

Джейс знает, что сон важен для организма. Джейс забивает на сон. Джейсу плевать, что ему завтра идти спозаранку на Совет. У Джейса намечается страстная ночь, какой к черту сон? Предупреждал ли его Виктор о последствиях? Возможно. Думал ли Джейс о них? Конечно же нет. А зря.

Вообще-то, Джейсу нравились девушки, нравилась наука и нравилось быть всегда на шаг впереди остальных. И ему совсем не нравился опережающий его по баллам заунский заучка с проклятым хроматографом в, как оказалось, их общей лаборатории. Медицинский университет!AU или история о том, почему важно не спешить с выводами.

— Виктор, хэй, — пробует Джейс снова, касаясь тёплой щеки. Обнаружив влагу у внешнего уголка глаза, он замирает. На мгновение тихое гудение алхимических ламп кажется оглушительным. А затем что-то в Викторе надламывается.

Он выбрал претенциозные светские вечера, софиты и ложь в глазах влиятельных собеседников, пока его истинная мечта умирала в лаборатории от болезни и одиночества. Виктор умирал там. А Джейс делал вид, будто у них еще достаточно времени.

Виктор умирает. Одна из альтернативных вселенных, в которой он не пробует мерцание, резкого скачка в развитии хэкстека не случается, и события развиваются наихудшим образом.

Джейс Талис не всегда говорит то, что хочет. Часто он говорит то, что думает, даже не осознавая этого.

Его чувства нечисты, его любовь - это грех. Но разве может быть любовь грешна? Так будет этот грех их общий.

Лёгкий шорох, и Джейс едва успевает повернуть голову, как чувствует это. Это... катастрофически. Ошеломляюще. Что-то тяжелое прислоняется к его боку, и копна каштановых волос рассыпается по его плечу, щекоча шею и подбородок. Джейс изо всех сил старается не шелохнуться в страхе спугнуть Виктора, но когда он всматривается в его лицо, то обнаруживает, что тот крепко спит: его глаза закрыты, а рот слегка приоткрыт. Или: Виктор засыпает на плече Джейса. Джейс испытывает чувства по этому поводу.

- Я ассистент декана! - Я вас впервые вижу. [Russian University Core, турникеты на входе, унижение от мерзкой бабки, круговорот раздражения в природе]

«И однажды ночью ты окликнул меня. Боги, я помню это так ясно, будто было вчера. Ты позвал меня так тихо: "Джейс, останься со мной... молю... навсегда". В тот момент всё внутри меня сжалось — я больше ничего не мог бы сделать или сказать. Твоя простая просьба — и я остался. Не потому что должен был или потому что очень хотел — а потому что больше ничем не мог тебе помочь. Только эта одна фраза, которая сломала всё окончательно и сделала меня пленником наших последних дней.»