Роме хотелось верить, что этот новый ученик по имени Антон будет настолько тихим и спокойным, что Пятифан даже не заметит его присутствия вплоть до окончания школы. Но Петров слишком крепко засел в хулиганском сердце и начал наводить там свои порядки.

В тот день Полине хотелось лишь одного: чтобы Петрова никто из шайки Пятифана и пальцем больше не тронул. Поэтому она решила использовать манипуляцию на Ромке во благо, но совсем не ожидала, что все её старания выйдут боком. А уже тем более выйдут дружбой, которая совсем отобьёт у Морозовой мальчика.

«Тоша», «Антон», «Тоха», «Антошка», но никак не «Петров»! Если Рома так его называл, это значило, что либо сейчас блондину прилетит по лицу, либо… либо что-то ещё?

Заявился, выскочил как белобрысый черт из табакерки. Мало того, что за словом в карман не лезет, так ещё и отвечать за это готов. Сидел бы тихо, на жопе ровно, проблем бы не отхватил. А нет же, за гордость держится, героя строит. На сцене, как и в драке пляшет себе. Пидор пидором, а вот только поступки его пацанские. Кто ж он Роме теперь?

Когда человек влюбляется, у него на теле начинают расти цветы. Появление бутонов абсолютно безболезненно. Их даже можно срывать с тела и собирать в букеты, которые будут цвести, пока чувства ещё живы. И всё это, конечно, романтично звучит, но Антон до последнего надеялся, что его это не настигнет. Хоть это и не легендарная ханахаки, и ты не помрёшь от собственных чувств, но становиться новым членом этого палисадника не хотелось. Ведь твои чувства видят. Однако, теперь он часть этой оранжереи.

Бяшины слова все еще не шли из головы: получалось, что Рома любит Полю. Это были интересные новости и Антон пока не понимал, как к ним относиться. На всякий случай пока что решил никакого отношения к этому не иметь. А то вдруг…

Собраться всей компанией дома у Полины было неплохой идеей. Смотря для кого. И если в одной голове все мысли умоляли вселенную указать горлышком бутылочки на одну конкретную белую макушку, то в другой все было с точностью да наоборот.

Растрепанные, как у ангела, белые пряди разметались на подушке, тонкая рука художника с изящным запястьем покоилась рядом, в комнате раздавалось мирное посапывание. Ромка, вот уже как минут пять всё сидел на полу в комнате Антона, и нагло не мог отвести взгляда от этого зрелища, ну никак.

Три раза, когда Ромка дарил Антону цветы скомканно, смущённо и с отвращением к себе, придумывая различные глупые предлоги; и один раз, когда Антон наконец понял, что те предначазначены именно ему, а не Полине. (AU без мистики, в котором даже Бяша думает быстрее Антона, а Роме следовало научиться говорить через рот.)

Ради покорения сердца Полины Рома иногда выдумывает слишком уж мудреные планы, которые по итогу все только усложняют. Антон лишь вздыхает. Бяша предпочитает молчать. Полина все еще не покоряется.

И тогда Рома написал внутри, на задней обложке тетради по физике: «Причины обращаться за помощью к Антону…» Он никогда не делал записи и списки, но это почему-то хотелось записать. Нет, было необходимостью. Главное — чтобы Антон не увидел.