Как много мы готовы простить тем, кто нам дорог? И можно ли простить предательство тому, кем ты полностью одержим? *** «Каин почти механическим движением приподнимает меня над полом, а в следующее мгновение я чувствую кожу его ботинок под своими ногами вместо холодных досок. Что за?.. — Могла просто попросить меня уйти, а не морозить ноги. Пожалуйста, говори, Лэйн, — В глазах темнеет; сознание пронзает воспоминание...».

Приземлившись на территории замка, Ша’арнез ловко отстегнул ремень и понял, что не может сдвинуться с места. Тисс словно приросла к нему, накрепко обвив руками. Он чувствовал тепло её тела даже сквозь плотную ткань, и это было неожиданно приятно.

От Ша'арнеза пахнет дымом, горными травами и терпкими цитрусовыми маслами. И Тисс готова поклясться своей эсшайской гордостью, что ему этот запах несомненно идёт. Ведь ей так хочется нежно сцеловывать со смуглой кожи шеи этот пленяющий аромат, впитывая его в свою кожу, ткани наряда, пряди волос, ниспадающие волной, сплетающиеся с чужими цвета серебра. Ей хочется пропитаться им насквозь, чтобы этот запах… и он сам всегда были рядом

Они — как две параллельные прямые, которые никогда не пересекаются, но их реалии таковы, что даже прямые могут согнуться.

И Лэйн, и Пилеон понимали, что их действия — это полная аберрация, но останавливаться никто не хотел и не собирался.

Наблюдать за ним становится сложнее, это чем-то похоже на пытку. Изучать повадки, запоминать каждую деталь его неземного образа – ухмылку, отблеск глаз, и даже эта чертова цепочка на его крыле.

Ша'арнез прав — ей не дают покоя мысли о подчиняющихся мужчинах. И о том, как лорд Генэш намеренно оступился во время танца...