Отец Валеры купил двушку в городе, куда Валера тут же радостно переселился из универовского общежития. Но счастье Валеркино не продлилось долго, и папахен подселил к нему какого-то дальнего родственника из деревни Лобнянка. Родственничек оказался той ещё личностью: автозвукер, турникмен, водятел, быдло лобнянское обыкновенное. И сначала Валера хотел от него избавиться, но потом… Оказалось, иметь в хозяйстве такую зверюгу — очень удобно, а доводить его гейскими шутками — весело.

Все в нашем и соседних районах знают Раму. Точнее, все знают, что если видишь Раму, вести себя надо тихо, вежливо, а лучше вообще сразу перейти дорогу и ухуярить от него подальше. Только вот после очередной вписки две недели назад Рама начал на меня странно коситься. Я всё пытаюсь понять причину, да нихуя не помню: на той вписке я нажрался и проснулся на диване в чьей-то комнате весь в засосах.

Молодой талантливый полководец проигрывает битву и попадает в плен к императору соседней враждебной державы. Мужественно встречая жестокие пытки, но не склоняя головы, он готов пожертвовать собой ради тех, за кого чувствует ответственность, и умереть вместе со своей страной. Но он еще не знает, что настоящие испытания только начнутся, когда заклятый враг внезапно посмотрит на него совсем другими глазами – глазами, полными страсти…

Они случайно встретились много лет спустя. Один — преуспевающий архитектор, проживающий свою спокойную, устроенную жизнь и врачующий разбитое под новый год сердце, а второй — дворник. Совершенно разные судьбы, характеры, привычки, взгляды на жизнь, но они столкнулись однажды в сильный снегопад, и былая тёплая дружба, понимание, связь появились вновь, вопреки всему, а может, и благодаря этому разному-сложному всему.

Каково это - жить под одной крышей со старшим братом, которого ненавидишь всей душой? Каждый день Алекса - это поле боя, но что, если за всей этой ненавистью скрывается нечто иное?

В гарем к принцу, который не хочет жить, попадает шпион, который совершенно точно не собирается здесь умирать.

Когда нет выхода, стоит поискать вход. Макс решает свести счёты с жизнью на крыльце заброшенного дома, но не ожидает, что дверь окажется незапертой.

Почти нечаянно попал в аварию (ему не стыдно, что сел за руль с поломанными руками, Матвею в принципе стыдно не бывает никогда). Почти успешно сдох (не то чтобы он пытался, просто не захотел слишком близко знакомиться с бампером джипа на встречке). Почти случайно поцеловал какого-то громилу (с хера ли он так похож на недосягаемого возлюбленного, от которого сбегал Матвей?). И что теперь? Да ничего. Вот этот хрен в косухе и татуировках сильно пожалеет, что не дал Матвею тихо сдохнуть в канаве.

Украшений Саша не носит, но, как помнит весь район, Сашу украшают шрамы, к зиме поселившиеся ещё и на шее. Декабрьской ночью он, потрёпанный и разорванный, вломился в дом, но не к себе, а к Роме. Говорят, следы от тающего снега мешались с кровью и в подъезде можно было по алым каплям выследить, к кому побитый пёс пришёл скулить. Рома сам хотел его убить, сам бы не глядя придушил, если бы не вид Шуры, не голос, не взгляд его.

А потом он и вовсе пропал. Со мной практически не виделся и на звонки отвечал через раз, зато мог позвонить глубокой ночью и нести совершенно пугающую чушь. Говорил, что кровь у него не красная, как у всех и меня в частности, а колючая; что волосы его на самом деле наоборот растут — не из корней, а корнями вниз, и понимай ты это как хочешь. А ещё, что если в глаза долго смотреть, то можно там двери увидеть, а в чьи глаза — так и не говорил.

Дорогу вспомнил, утро раннее, прохладное. Как уезжали и в такси мутило бесконечно. Он окна опустил, голову к себе на колени. Сквозняк, шум... Потом до квартиры на руках. Туалет, ванная... Тошнило несколько часов. Миша то воды, то таблетки какие-то, и ни звука — молчит, молчит, молчит. А я реву. Сказать ничего не в состоянии. Язык онемел, заплетается, и опять тошнит.

В выпускной год к нам перевелся раздражающий новенький, и наша руководительница, как назло, посадила его со мной за одну парту. Нет, подумал я, нам с ним не ужиться. Никогда и ни за что. Потом ещё оказалось, он живёт в соседнем доме, и банки бобов эти ненавистные... Но обо всём по порядку, пожалуй.

Дядька, постоянно поправляя очки, чьи толстые линзы увеличивали огонёк безумства в глазах навыкате до размера газовой горелки, мало того что смотрел на меня как на сокровища затонувшей Атлантиды, так ещё и сделал такое предложение, которое я заглотил, точно лосось яркую мормышку – мне посулили чудо. Ну и бабки, конечно.

Елисeй — вoр... мaгии. Чтобы уничтожить шаманов, деспотичных потомков богов, узурпировавших власть на его родине, Елисей готов на всё. Даже на роль злодея. Чудом спасшись от гибели, он притворяется магом и поступает на обучение к Лoрeттo — самому таинственному шаману aнклава. Елисей намерен втереться в доверие к учителю и выкрасть тайны его сил, чтобы разрушить магию навсегда, но... Шагая во тьму, рискуешь полюбить её тени. Или своих врагов. Теперь у Елисея новая война — с собственным сердцем.

У Эрика вообще-то к себе вопросов дохуя и больше. Но самый важный: как его угораздило влюбиться в двухметрового, картавого скинхеда, который носил Найк и Питерский Щит?

Что может связывать четкого пацанчика с понятиями и хоккеиста юношеской сборной? Саня и Андрей знают друг друга с детства, к тому же, оба переживают неудачи в отношениях, но в один зимний вечер один из них слышит: "Выручишь по-братски?". И с этого момента все меняется для них обоих.