Хенджин ненавидит перемены. Но рядом с Чанбином, он может наслаждаться любой из них. Чанбин понимает его без слов. Но Хенджин все равно говорит. Только для него.

— я сейчас приеду, — обещает джисон ласковым голосом из динамика. но минхо жмёт телефон крепче к уху и просит: — не надо, пожалуйста. не приезжай. я не хочу.

Сначала Минхо отнесся к этой идее скептически — пойти вместе с лучшим другом на выпускной бал — но потом прикинул. Ну а почему, собственно, нет?

Жить ввосьмером под одной крышей - это всегда приключение. Иногда весёлое, иногда муторное, иногда раздражающее. Волей-неволей сближаешься с другими людьми, узнаёшь их лучше родной семьи, привыкаешь. А бывает и такое, что к кому-то привыкаешь намного сильнее, проводя на кухне тёплые вечера.

Хёнджин так долго тратил своё время не на тех людей, пытаясь быть нужным тем, кто никогда не смотрел в его сторону, независимо от того, сколько раз его сосед по комнате Сынмин предупреждал его. Только, когда он остаётся один под дождём в свой день рождения, чувствуя себя более ненужным, чем когда-либо, он смиряется с тем фактом, что один единственный человек, который всегда видел его таким, какой он есть, всё это время был с ним дома.

au, где джисон ничего не видит, но это временно, а минхо — отвратительно оптимистичный. — как я выгляжу? — страшненький. — врёшь, мама сказала, что я красивый.

Большие глаза, круглые щёки. Вряд ли Минхо когда-то видел его одетым c иголочки, и уж точно не видел с волосами тёмно-синего цвета. Парень расплывается в яркой улыбке. Он вроде и совсем другой — повзрослевший — но вроде и такой же, как раньше. — Джисон. Чужое имя слетает с языка слишком легко. Оно на вкус как вишнёвые леденцы и летние вечера.